Мокрые, окоченевшие, они непослушными руками разрубали до щепы бревна сухостойной пихты, сушили у костра одежду, обувь, чуть ли не просовывали ноги в огонь… А туманное от усталости сознание Старшего будоражила мысль о том, что теперь в глазах своих спутников он не видел Страха. Ничего, кроме нечеловеческой усталости. «Молодцы, мальчики. Не пропадем. На войне труднее, – бормотал Старший, не совсем уверенный в том, что где-нибудь может быть труднее, чем им, троим, в сотнях километров от человеческогожилья, в стылой предснежной тайге, без еды, без подходящей одежды…
– Читали у Джека Лондона? Тот парень, Смок Беллью, – проговорил Старший. – Как бы он кувыркался на вашем месте? Конечно, сильный был человек, ничего не скажешь… А переведите те фунты, что он волок, на ваши килограммы– смех берет. Еще по гладкой ледяной дороге пыхтел, да на санях с собаками. И ни комаров ему, ни гнуса, ни деревьев столетних по дороге не валил, ни марей болотных, ни сумасшедших рек…
Лица молодых людей кривила гримаса улыбки.
– За золотишком шел старина Беллью. Сам себе хозяин, – все отвлекал разговором Старший. – Пошел бы он трассу искать. Дорогу железную строить. Доброе дело для всех делать. Не смог бы Смок– это точно.
– Заплатили бы ему денег, пошел, – пробормотал Младший для компании.
– Да. Особенно тех денег, что вам заплатили, – улыбнулся Старший. – Нет, слабак он против вас, деточки мои ненаглядные, – Старший, заводя голую спину к огню, продел ноги в горячие и влажные подштанники…
Теперь он уже думал о предстоящем маршруте. Старший еще не ведал о том, что, взобравшись на косогор, они спустятся в бурелом таежного пепелища, который гораздо тяжелее для хода, чем самая злая тайга.
Не знал он, что болезнь не оставит Карабина.
Вообще он многого еще не знал.
<p>Глава первая</p>1Вагон начальника дороги подцепили к скорому поезду № 16, в составе которого он и должен прибыть в Березовск к девяти утра.
Внешне вагон не выделялся среди зеленых собратьев, если бы не антенны на крыше да наглухо зашторенные окна. Начинка же у него была особая – вагон служил функциональным учреждением начальника дороги. И все, естественно, соответствовало… Купе проводников, кухня-буфет, два гостевых купе… Далее следовала резиденция самого начальника, состоящая из спальни-кабинета, душевой, туалета. Треть вагона занимал салон, напоминающий кают-компанию корабля. Вытянутый полированный стол окружало восемь стульев. Тут же просторный плюшевый диван, кресло. Телевизор, телефон, часы. На стене – скоростемер. Удивительно, как стандартная вагонная площадь вбирала такое количество помещений.
Алексей Платонович Свиридов вышел к завтраку по-домашнему, в шерстяном тренировочном костюме.
Помощник начальника управления и руководители трех отделов, взятые Свиридовым в инспекционную поездку по восточным ходам северного плеча магистрали, уже сидели в салоне за добротно сервированным столом – проводницы постарались на славу, даже рыночная квашеная капуста свешивала янтарные листья с высокой фарфоровой чаши. Еще обещали домашнее жаркое, а кто желает – может откушать и щей. К щам проявил охоту лишь начальник службы пути…
– Привык к утренним щам за десять лет изыскательской службы, – объяснил он свое желание. – Перед выходом в поле, часиков в шесть утра, заложишь полный котелок, весь день сыт… И всем советую, тем более таких щец.
