Потом я подошел к двери и уставился на эти бескрайние снежные поля, которые с бешеной скоростью проносились туда, откуда мы бежали. Глазу зацепиться не за что - один только снег... Такой мягкий и ласковый, когда вечер, тусклые фонари на ветру раскачиваются, снег кружится и норовит залепить глаза, уши, нос, рот, но со мной - Мэри, и мы вдвоем, в тени дома, за углом, чтоб не видели ее предки, и мы целуемся, и кончик ее языка пронзает меня до самого сердца, и дальше, и горячая волна желания захлестывает меня, и мои руки в исступлении начинают неистово сжимать хрупкое тело моей маленькой Мэри, и она чувствует мое желание, и успевает остановить меня, отрывается от моих губ, и я, ошалевший, замираю с открытым ртом, который через секунду оказывается набит снегом... Но уже тогда, с Мэри, я знал, что снег бывает другим... Твердым, как кол, который вбивают тебе в глотку, и вонючим, как будто хлебаешь ты из отстойника, в коровьем хлеву... Нам было по двенадцать, мне и рыжему Эдди (хотя выглядели мы на все шестнадцать), когда мы решили пошмонать машины на платной стоянке хромого Зауэра. Мы знали, что запросто с ним управимся, если что, и он действительно застукал нас, но не поднял шуму, а вызвал лягавых, и мы поняли, что вляпались, когда сразу с двух сторон заверещали сирены и через секунду Зауэр навел свой прожектор на тот участок, где мы затаились. Мы с Эдди, как договаривались, кинули жребий, и мне выпало принять удар на себя. Я прополз под машинами, к самой крайней в ряду, дернул за ручку ее дверцу, чтоб вырубилась сигнализация, вскочил, перемахнул через ограждение и рванул что было сил. Я слышал тяжелый топот зимних ботинок полицейского, я знал, что мне не уйти. Просто в эту минуту Эдди должен был "сделать ноги" с другой стороны стоянки, что, кстати, и произошло. А лягавый, догоняя меня, дал мне своим кованым пудовым ботинком по ногам, и я уткнулся носом в снег. Хотел подняться, но не успел, - получил второй удар по ребрам. Дикая боль скрутила меня, но чтоб не получить ботинком по зубам, я сгруппировался, качнулся маятником в сторону и смягчил удар руками, хотя при этом опрокинулся на спину. Тут подоспел еще один фараон, и они оба, пожалуй, поняли, что с меня много не возьмешь. Вот тогда-то они меня, взяв за ноги, и окунули несколько раз в ближайший сугроб, каждый раз заталкивая все глубже и глубже. Может, эти ребята даже внимания не обратили, что запихивали меня в снег, который уборочная машина сдвигала в сторону с проезжей части... Просто хотели малолетку проучить...
Я вздрогнул от боли воспоминаний и, подумав, что Мэнни закимарил немножко, обернулся, но он, как и я, стоял, глядя на те же снежные поля. Я решил прервать затянувшуюся паузу:
- Послушай, Мэнни, а может, мы просто смоемся отсюда? Ну, может, возьмем и просто спрыгнем, а? Что скажешь?
Мэнни пробормотал, продолжая думать о своем:
- Шею сломать мы всегда успеем. Стоит только захотеть...
Пришлось согласиться.
- Пожалуй, ты прав... Оставим эту возможность на будущее...
А Мэнни, выйдя из размышлений, сказал:
- Надо выяснить, что случилось...
- Надо, конечно, только как нам это сделать, старина?
Он уже натягивал защитные очки.
- Надо идти вперед и все выяснить! Действительно, черт возьми! Чего сидеть сложа руки?!
- Точно! Надо выяснить, что происходит! Пойти вперед и выяснить, черт побери, что же происходит...
Мэнни открыл ящик с инструментами, что стоял в тамбуре, и достал разводной ключ. Я показал на шарф, который валялся на полу, и попросил:
- Дай-ка мне его, приятель...
Вместе с шарфом Мэнни протянул мне отвертку.
- А это зачем?
- Припрячь где-нибудь на себе, - сказал Мэнни. "А почему бы и нет?" подумал я и ответил:
- Отлично.
Мэнни не смутил меня даже тем, что добавил:
- Только без моего приказа в атаку не бросаться, понял?
- Понял, - ответил я, и мы шагнули к двери.
РЭНКЕН
С утра в воздухе - и все напрасно. Никаких следов. Патрули курсируют вдоль Американки, они сообщают, что трупов, вынесенных на берег, не замечено. Но не испарилась же эта парочка, в самом-то деле!..
- Полиция штата вызывает пост номер один...
Ну, что они хотят мне сообщить?
- Полиция штата вызывает пост номер один. Прошу вас, отвечайте... У нас имеется информация о бежавших заключенных...
Пилот посмотрел на меня и прибавил громкость.
- Рэнкен, это сообщение для вас. Голос по радио продолжал:
- Звонили из службы безопасности железной дороги. На сортировочной найдена одежда заключенного. Судя по всему, это одежда заключенного Логана.
Конлэн, не глядя на меня, спросил:
- Как же им удалось так далеко забраться? Я хмыкнул:
- А я-то что вам говорил? - и взял микрофон радиоnвязи:
- Передайте на сортировочную, что я буду у них через десять минут. И что тамошние офицеры должны быть в полной готовности. В передатчике щелкнуло:
- Полиция штата приняла ваше сообщение. Мы направляемся туда же.
Еще раз раздался щелчок, и они отключились. Потирая в предвкушении удовольствия руки, я сказал Конлэну:
- Ну вот, теперь-то уж мы позабавимся... Впрочем, чего скрывать, я произнес это вслух, доставляя наслаждение самому себе.
ФРЭНК БЭРСТОУ
