– Не надо устраивать провокации. Если артгруппа, авиагруппа и минометный взвод поддержат действия моего бывшего батальона, то мы и его силами захватим северный сектор города, третий и четвертый квартал. Артиллерия и авиация обеспечат и решение задач батальона национальной гвардии и вашей сотни. Предлагаю вообще не ставить задачу всей бригаде. Черт его знает, как отреагируют на это комбаты Василенко, Куликовский и Бергун. Щебак примет приказ к исполнению, но у меня нет уверенности в том, что он сможет заставить солдат штурмовать город. Давайте проведем операцию скрытно, в смысле неожиданно, с привлечением только тех сил, на которые я могу полностью положиться. Да, шума потом будет много. Реакцию большинства офицеров предугадать сложно, но в город они не пойдут. В худшем случае отведут части от Зареченска на запасные позиции и заявят, что не имеют никакого отношения к бойне в городе. Но это будет потом, когда мы уже решим все задачи. А после драки, как говорится, кулаками не машут. Только мне потребуется ваша поддержка.
– В чем конкретно?
– Я не хочу получить обвинение в том, что большинство личного состава бригады не выполнило приказ.
– Об этом не беспокойся. Если батальоны не вступят в бой, отойдут или останутся на позициях, в этом будет вина конкретных командиров. Они предстанут перед судом, а соединение расформируют. Тебя же, майор, ждет повышение. Я слышал, что Гагарин полетел в космос старшим лейтенантом, а вернулся майором. Так вот ты начнешь штурм майором, а закончишь его полковником.
– Подполковником, – поправил боевика Городич.
– Полковником, Витя! Я же не зря привел тебе пример Гагарина. Ты станешь полковником и получишь высокую должность.
– Благодарю!
– Рано. Если штурм сорвется и задачи не будут выполнены, то тебе тогда не только полковника не видать, но и неба чистого, а только в клеточку. Хотя не знаю, доживешь ли ты до камеры.
– Понятно!
Телефон внутренней связи сработал сигналом вызова.
– Первый! Седьмой!
Лютый приказал Городичу включить громкую связь.
Тот выполнил распоряжение главаря бандформирования и ответил:
– На связи!
– Наблюдаем беспорядочные движения техники в Зареченске. Ровно в четыре часа все боевые машины по команде покинули позиции и начали хаотичное перемещение по улицам города. В некоторых местах Зареченск закрыт дымовой завесой. С площади Ленина ушли две БМП и САО «Нона».
– Что бы это значило?
– Пока неясно.
– Техника отошла и от блокпостов?
– Так точно. Сейчас мы видим в незадымленных кварталах появление то БТР, то БМП, то БМД. Машины кружат по городу на большой скорости.
– Но улицы Зареченска перекрыты баррикадами. Как их преодолевают боевые машины?
– Видимо, в заграждениях сделаны проходы, иначе техника не имела бы возможности маневрировать внутри города.
– Черт возьми! Что задумали экстремисты? От наших агентов в городе сообщений не поступало?
– Были. Но и агенты ничего не могут понять. В городе творится какая-то бессмыслица.
– Ты считаешь начальника штаба сил экстремистов Швеца идиотом? Нет, в недалеком прошлом он был командиром батальона российской десантно-штурмовой бригады, поэтому хренью заниматься не станет. Швец что-то задумал и претворяет в жизнь свой замысел. Ты, начальник разведки, должен выяснить, что это за замысел. Любыми способами! Усиль наблюдение за городом.
– Зареченск практически весь затянуло дымом.
– Долго завеса не продержится. Дым рассеется, либо его отнесет в сторону. Куда у нас дует ветер?
– Ветра практически нет, но завесу действительно стягивает к аэродрому, на запад.
– Работай, капитан! По обстановке доклад сразу же после восстановления контроля над городом. Вопросы?
– Нет вопросов!
– Конец связи! – Городич бросил трубку полевого телефона и заявил: – Черт бы побрал этих сепаратистов и нашу разведку. Когда надо, она почему-то ни хрена не знает.
Лютый проговорил:
– Сепаратисты проводят маневрирование. Подумай, майор, какую цель оно может преследовать?
– Ума не приложу. Сколько мы тут стоим, такого еще никогда не было.
– Не нажрались же сепаратисты и не начали гонять на бронетехнике просто по пьяному делу?
– Нет, у них со спиртным строго.
– Черт бы их побрал.
Странные движения в Зареченске закончились через час. В 5.00 начальник разведки бригады доложил, что дым полностью снесло из города и техника оказалась на прежних позициях. Кроме САО.
– Куда подевалась «Нона»? – раздраженно спросил Городич.
– Черт ее знает, – ответил капитан Волохин.
– А кто будет знать? – вскричал исполняющий обязанности командира бригады.
– Ты не ори на меня, Городич. Лучше выпей и успокойся. Я тоже могу орать. Командир нашелся!
Городич покраснел.
– Да ты!..
Лютый забрал у него трубку полевого телефона и сказал:
– Капитан, это сотник «Державы».
– Очень приятно.
– Ты пойми майора, на нем сейчас такой груз ответственности, что врагу не пожелаешь.
– Так пусть сбросит этот груз, а то попал на должность через блат в столице, а сам-то толком и батальоном командовать не может.
