Она взяла на руки Клару и сделала шаг вперед. Тут же они растворились в потоке света. И это означало, что они были спасены. Что ж, я чувствовал себя так хорошо, как будто, у меня выросли крылья, сейчас, я сделал самое большое дело в своей жизни. Мне было все равно, что будет дальше со мной. Хотя, если честно, то я очень хотел вернуться домой, чтобы еще раз обнять Клару и ее мать. Это было теперь самое большое мое желание. И, главным образом, только ради него, я готов был бороться дальше, в оставшиеся пятнадцать минут за право выхода из этого поезда.
– Теперь, твоя очередь, – сказал я рыжеволосой Ольге, указывая на выход.
– Я могу понадобиться тебе здесь, поэтому я останусь, – сказала она.
– Не выдумывай! – сказал я ей.
– Я останусь! – настаивала она.
– Пойми, ты отнимаешь время, которого у меня совсем не осталось, прошу тебя, ради меня, сойди с этого поезда.
Моя уловка подействовала на нее, и она согласилась. Слезы катились по ее щекам. Она прильнула ко мне. Я обнял ее на прощанье и сказал, что мы еще встретимся. Она кивнула мне головой и сделала шаг вперед. Я спокойно стоял и смотрел, как она растворится в ярком свете. Но, ее фигура, почему – то не исчезала. Она стала черной и стояла, неподвижно в этом ярком свете несколько секунд, а потом, вновь вернулась в вагон.
– Что происходит? – спросил я у вернувшейся назад рыжеволосой Ольги.
– Сама не понимаю! – испуганно пробормотала она.
– Попробуй еще раз! – сказал я ей, указывая на другой выход.
Она снова шагнула вперед, но через несколько секунд, вновь вернулась в вагон.
– Я не могу сойти с этого поезда! – сказала она и расплакалась.
– Не переживай, я не оставлю тебя тут! – сказал я ей.
– Давай искать писателя, а там решим, что нам делать! – предложила она.
Я согласился, и мы побежали туда, где оставили его в прошлый раз. Я знал, что в том вагоне не безопасно, поэтому, сказал, чтобы Ольга ждала меня в тамбуре пятого вагона, где до этого прятались Клара и ее мать. Войдя в четвертый вагон, я подошел к той злополучной двери, которую не мог открыть раньше, и дернул за ручку. На этот раз, дверь с легкостью открылась. Перед собой я увидел писателя, который сидел на полу и был чем – то очень увлечен. Он даже не взглянул на меня. В одной руке у него был огрызок карандаша, а в другой руке он держал лист бумаги и что – то быстро писал на нем. Я посмотрел на исписанный листок, но из – за того, что почерк его был мелок, я не смог ничего разобрать. Писатель не обращал на меня никакого внимания. Он продолжал писать дальше. Я покашлял, чтобы привлечь его внимание, но это не дало результатов. Тогда я наклонился к его уху и хотел сообщить о своем присутствии. Он, не поворачивая ко мне головы, сказал:
– Тихо! Еще одну минуту! Только минуту! Прошу вас, не мешайте! У меня рождается настоящий шедевр!
– Может быть, – сказал ему я, – шедевр – то у вас и рождается, я не знаю, но зато то, что вы умираете, я могу сказать с уверенностью.
При этих словах, писатель встрепенулся и посмотрел на меня:
– Что вы хотите этим сказать? У нас же есть четыре часа, сейчас и половины из них не прошло, куда спешить?
– С чего вы взяли, что у нас есть в запасе два часа? Если быть точным, то у нас осталось всего десять минут. Пойдемте, скорей к выходу.
– Не может быть, вы меня разыгрываете.
– Ничего подобного!
– А где остальные?!
– Все уже давно сошли с поезда, остались только мы и моя знакомая Ольга.
– Клара и моя Ольга сошли?!
– Да, я сам проводил их.
– Замечательно, я вам очень благодарен!
– Тогда поторопитесь!
– Я задремал, согласен, но я спал совсем немного, потом я проснулся, и сразу стал записывать тот дивный сон, который приснился мне, хотите, я вам его расскажу!
– Очень хочу, но давайте вы сделаете это после того, как мы сойдем с поезда, а сейчас, прошу вас, пойдемте!
Я был настолько настойчив, что писателю, несмотря на свой упертый характер, пришлось мне подчиниться, и он встал и направился вместе со мной к двери, ворча себе под нос:
– Такой дивный сон, там и вы были, и ваша приятельница, не хотите послушать, как хотите…
Я подошел к двери и открыл ее. Но, едва я переступил порог, как снова оказался внутри купе. То же самое произошло и с писателем.
– Что это значит! – удивился я.
– Это значит, что мы с вами останемся здесь навечно! – рассмеялся писатель.
– Вы напрасно иронизируете! – сказал я.
– Да я не иронизирую, просто, у меня есть время, чтобы дописать то, что я хотел, – сказал он и плюхнулся на пол.
– Вы с ума сошли! – накинулся я на него.
– Оставьте меня в покое, – сказал он, – я готов остаться здесь, лишь бы дописать начатое до конца. Вам этого не понять, – он махнул на меня рукой, а потом добавил, – к стати, у вас есть чем заняться, – он указал мне на дверь, – попытайтесь еще раз выйти отсюда, может быть у вас что – то и получиться.
Я сделал еще одну попытку, но все повторилось, я снова очутился в купе, как – будто и не выходил из него.
– И что же вам такое приснилось? – спросил я писателя, когда уже совсем отчаялся выйти отсюда.
