– А-а-а, говорил вам, – протянул он, – вы не поверите, мне приснилось, что вы с Ольгой, с вашей приятельницей, очутились в средневековье, и, представляете, ее приняли за ведьму, и, чуть было, не сожгли на костре, и, никогда не угадаете, кого хотели сжечь вместе с ней!
– Меня, меня тоже хотели сжечь на костре! – иронично скривив рот, ответил ему я.
Он сильно удивился и спросил:
– Как вы догадались?!
– Это все произошло с нами на самом деле несколько минут назад! – ответил ему я.
– Невероятно! – воскликнул писатель.
– А потом, мы представили, что на нас вылилась вода, которая затушила пламя, – продолжал я пересказывать ему случившееся с нами.
– А потом вы перенеслись в будущее время!
– Да, только, заказывали – то мы настоящее время.
– Невероятно, значит, все, что я писал о вас, происходило с вами на самом деле! Здорово!
– Не понимаю, чему вы так рады?
– Вы говорите, что хотели попасть в настоящее время?
– Именно!
– А я написал, что вы попали в будущее. Выходит, что моя написанная мысль имеет большую силу, чем мысль представленная!
– Мы вас здесь спасаем, а вы нас в знак благодарности на костер отсылаете?! – возмутился я.
– Ну я же не думал, что все так получиться, – заискивающе ответил писатель, – к тому же, я и представить себе не мог, что такое возможно.
– Как видите, здесь все возможно. Вы же знаете, что мысль здесь материальна!
– Да, да, мой друг, – затараторил писатель, – но я и не предполагал…
Потом, он замолчал и задумался.
– А, что вы там говорили на счет того, что вам пришлось меня спасать? – спросил он.
– Пустяки, – отмахнулся я от него, не имея желания рассказывать об этом.
Но его настоятельные просьбы вынудили меня вкратце рассказать ему о тех кроватях, которые все были проткнуты насквозь кольями.
Он стал меня благодарить.
– Перестаньте, – сказал я, – тем более, все это сейчас не имеет никакого значения, у нас осталось не больше двух минут, и это означает, что мы с вами сейчас все равно погибнем.
– А я бы не стал отчаиваться раньше времени. Я, кажется, понял, почему мы не можем выйти отсюда.
– И почему же?
– По тому, что я прервал свое повествование, даже не закончив предложения. Сейчас я допишу его, и мы с вами благополучно выйдем отсюда, – серьезно заявил он.
– Валяйте! – махнул я рукой, так как вариантов у меня не было, – тогда уж напишите заодно, что мы преодолели расстояние до шестого вагона за полминуты, может быть, это сработает, раз, как вы утверждаете, написанное вами имеет здесь такую большую силу.
– Еще как сработает, – сказал он и начал быстро писать.
Через несколько секунд, он поднял голову и сказал:
– Все! Готово! Путь чист! Вперед, мой друг!
Я с опаской переступил порог купе, и, о чудо! На этот раз я не вернулся обратно. То же самое, получилось и у писателя. Мы, со всех ног, бросились к шестому вагону. В тамбуре пятого вагона, мы встретились с Ольгой, которая до сих пор ждала нас там.
– А вы, почему до сих пор не сходите? – спросил ее писатель.
– Она не может, – ответил я.
– Как? – спросил писатель.
– Так, она возвращается обратно, – сказал я, – может быть это опять ваших рук дело? – накинулся я на писателя, – что вы там еще про нее понаписали?!
– Ничего, – изумился писатель.
– Он тут ни причем, – ответила Ольга, глядя на меня, – просто, – из ее глаз пололось слезы, – просто я навсегда останусь здесь.
– Что ты такое говоришь?! – закричал я.
– Да, – ответила она, – я нарушила данное слово не покидать вагон, поэтому…
– Что поэтому?! – кричал я.
– Поэтому, я умерла еще в тот миг, когда покинула тот вагон. Это так, не спорь. Я знаю.
– Мы сейчас все исправим! – сказал я ей.
Потом я крикнул писателю:
– Пиши! Сейчас же пиши, что Ольга осталась в живых, что мужчина в лиловом плаще решил ее помиловать, что угодно пиши, лишь бы она сошла с этого поезда!
– Но у меня не осталось бумаги, и у нас нет времени!
Я посмотрел на часы и закричал:
– У нас есть пятнадцать секунд! Пиши!
– Это бесполезно! Не тратьте зря время! – сказала мне Ольга.
Я вырвал у писателя из рук листок и карандаш и сам стал пытаться на маленьких свободных просветлениях между строк, вывести три слова «Ольга сошла с поезда».
Между тем, свет, исходящий от выхода, стал ослабевать.
– Попробуй выйти, – сказал я Ольге.
– Хорошо, – сказала она, – только, давай сделаем это вместе.
Мы пропустили писателя к выходу, и он, благополучно растворился в ярком свете. Ольга прильнула ко мне и обняла меня, так как – будто делала это в последний раз. Потом, мы с ней взялись за руки и, в последнюю секунду отведенного нам времени, сделали шаг вперед навстречу уже почти погасшему лучику света.
Потом, я снова увидел перед собой свет, который становился все ярче и ярче. Наконец, он окончательно ослепил меня и я зажмурился.
Я открыл глаза. Было темно, вокруг светили какие – то огоньки и громко выла сирена.
Прямо перед собой я увидел расплывчатое лицо. Когда, мое видение приняло нормальные очертания, я понял, что передо мной мать Клары.
– Слава богу! – воскликнула она.
Я, молча, протянул к ней руку и погладил ее по волосам, потом, я спросил:
– Где Клара?
