…Никогда нельзя молчать, если хочешь сохранить семью. Надо говорить и говорить, находить нужные доводы, убеждая мужчину сделать так, как хочешь ты. Здесь хорошо все: от банальной неприкрытой грубой лести, на которую очень хорошо ведутся мужики, до рыданий и заламываний рук. Обязательно вспомните о вашем первом поцелуе, заклинайте детьми, в ближайшем будущем сиротами, и даже его матерью – годится все! Бросьте свою гордость и высокомерие, втопчите в грязь самообладание и независимость – они сейчас не нужны. Просите мужа не совершать скоропалительных поступков и не подавать на развод. Наберитесь терпения, переживите это – он, в конце концов, одумается – пройдут годы, все утрясется и забудется. Возможно…
Но как часто мы оцениваем происходящее со «своей колокольни». Придумаем совершенные глупости и их отстаиваем, забывая, что слова не имеют никакого значения – истинны только дела и события. Они случаются иной раз помимо нашей воли и разворачивают жизнь совсем в другую сторону…
Светлана, умеющая подчинить свои чувства необходимости, сегодня не собиралась отказываться от благополучия и комфорта, которые обеспечивал Юрий. Считала, что этот, как ей казалось, скоротечный загул можно и нужно пережить, ведь семья превыше всего! Была готова даже к тому, чтобы муж какое-то время пожил на две семьи, только бы сохранить свой уютный дом.
– Светлана, а я, узнав, что муж изменяет, сразу подала на развод. Пошел к другой, значит, разлюбил, зачем тогда быть рядом?
– Какая ты скорая на расправу! – усмехнулась она, – Думаешь, у меня такой мысли не было? Только поняла – если хочу сохранить семью, надо прикинуться дурехой, которая все прощает. За годы совместной жизни я хорошо изучила Юрия – порядочный и заботливый он и со мной, теперь нелюбимой, останется таким.
– Порядочный? Это, смотря с какой стороны посмотреть. Думаю, человек не может быть порядочным для всех. У меня было три мужа, и каждый поступил некрасиво с другой женщиной, стараясь быть порядочным со мной.
– Не поняла, это как?
– Первый еще в студенческие годы оставил молодую девушку, с которой тогда жил – выходит подлец?
– Выходит…
– Второй, чтобы стать моим мужем, распрощался с женой и ребенком.
– Вот скотина! А третий?
– А третий так и объявил женщине, которая уже видела себя его супругой:
– Женюсь на другой, и ты у меня на дороге не становись, все равно ничего не добьешься!
– Как это называть?
– Да, нет слов…
– К тому же первый муж как раз заботливым не был, изводил родных и близких, в том числе и меня, а в последнее время его присутствие в доме, который, кстати, тогда был совсем неуютным, вообще не ощущалось.
Светлане – я видела – было больно заново переживать все это, но она продолжала бередить свои раны:
– Юрий жить на две семьи не стал. День близился к вечеру, когда он появился дома:
– Ты уже все знаешь? Ну что же, так даже лучше! – раскрыл портфель, зачем-то вытащил желтую папку, покрутил, рассеяно сунул обратно. Вероятно, никак не мог начать нелегкий разговор.
Светлана подошла ближе, коснулась рукой его щеки. В голове был хаос, который надо скорее разложить по полочкам, уладить возникшее, как ей казалось, недоразумение. В этом она, как прежде, ждала помощи от мужа – у самой ничего не получалось:
– Что лучше Юра? – но лицо его застыло, он отвел ее руку, ушел к окну, глубоко вздохнул:
– Света, прости, прости и пойми меня. У нас такая любовь, какой с тобой никогда не было, и быть не могло! Ничего не могу поделать – смотрю на тебя, а думаю о ней, понимаешь?
– Понять, что ты живешь с девицей, которая годится тебе в дочки?
– И что здесь ужасного? Юля взрослый человек, мы оба имеем на это право! – черный портфель сиротливо лежал на столе, среди чашек и тарелочек, приготовленных для ужина, – Мы с тобой давно чужие, нам даже не о чем говорить! Смысл твоей жизни, оказывается, всего лишь в походах «за красотой», да по магазинам. Уму непостижимо! – он стал нервно ходить от двери к окну. Светлана попыталась хоть немного погасить ссору:
– Может, у тебя «переходный» возраст, так это пройдет!
– Пройдет? Проходит жизнь – день за днем, час за часом, а рядом …
– А рядом – я, а не она? – от такой откровенной, неслыханной дерзости Светлана задохнулась. Поняла – разговор поворачивает совсем не в ту сторону – провинившийся муж должен просить прощения, опуская глаза – Юрий смотрел прямо, прощения не просил:
– Сама все понимаешь. Я ухожу! Надо что-то в жизни изменить, решиться и изменить.
– Мне менять нечего, у меня до сих пор все было нормально! – Светлана стояла у стола, опираясь на него сжатыми кулаками, – Был дом, муж, дети. Кстати, о них ты подумал?
– Дети хотя и выросли, но так и остаются моими!
– А мне теперь что делать, как жить дальше? Столько лет вместе, и за эти годы никогда, слышишь, никогда не приходило в голову, что ты так подло поступишь!
– Я не хотел…– начал, было, он, но Светлана продолжала:
– У меня был муж – был, да, оказывается, сплыл. Был дом – его не стало. И что теперь? Начнем делить вещи?
Скандал набирала обороты: она, уже не владея собой, кричала, прижимая к груди перламутровую сахарницу:
