А сама-то, у меня что? Есть оно, счастье, или нет его – сразу и не поймешь. Любовь, такая, чтоб до озноба – была, была да давно прошла, хотя и помнится; детки выросли хорошими и умными. Внуки – деловые маленькие человечки, со своими вечными заботами – школа, спорт, компьютер – растут. Есть дом и достаток – наверное, и счастье тоже есть. Правда иногда посмотришь фильм, где великолепно играла, например, Алиса Фрейндлих, и подумаешь – а может и я так смогла бы, может жизнь прошла зря? Но это редко…
Если раньше понравившегося мужчинку хотелось иметь рядом, чтобы брал за руку, шептал нежные слова целовал (и все такое-прочее – что уж там греха таить), то теперь вполне достаточно просто смотреть. Страсти давно улеглись, нет, еще не страдаю маразмом, не впала в детство, но уже достаточно только видеть… Молодые не поймут, пожилые усмехнутся, читая.
Теперь даже довольна, что живу одна – честное слово – довольна! Нет лишней стирки-уборки, не надо готовить обед из трех блюд и к нему строгать салат из помидоров-огурцов, а под вечер можно часов в семь завалиться в постель с книжкой, шоколадкой и краснобоким яблоком. Ведь, как советовала мама, «Яблоко на ночь – врача из дома вон!». Никто и слова не скажет, не посмотрит с укоризной – одна!
…Выходит, и мне большего счастья не надо.
…И свою долю тоже уступлю сыночку…
***
Поезд притормозил на очередной станции, наш разговор прервался. А в одно из соседних купе прошел мужик с окладистой бородой, необъятным рюкзаком и большой плетеной корзиной в руках. «Там запасов дня на три», – заметив корзинку, переглянулись мы, но ошиблись. Когда поезд тронулся, увидели – по коридору разгуливал щенок – толстенький, с белесыми подпалинами на темных боках и очень любопытный. Обнюхав коридор, сунулся к нам, напустил прямо посередине лужу и улегся под столиком. Следом появился бородач:
– Ну и безобразник! – укорил он щенка, поднимая его на руки.
– Так вот кто был в корзинке, – улыбнулась я, а бородач спросил:
– Я присяду? – и по-хозяйски устроился на моей полке:
– Далеко едете?
– Почти до конца, – отвечала Светлана, – А вы?
– Еще дальше – на самый Север, на Ямал.
– Так вы – нефтянник?
– Нефтянник, на вахту еду. Вот и дружка себе везу, чтобы о доме напоминал, – потрепал он по рыжей щенячьей спинке.
– И как там, на Ямале? Северное сияние видели?
– Некогда нам его разглядывать, работать надо! – и стал просвещать о сложностях бурения скважин и радости получения первой нефти, а также о приличном размере окладов. Охотно описал новый «справный» дом в станице, сад с огородом и подворье – все благодаря этой денежной работе.
– Конечно, нелегко! – согласился с нами,– Морозы трескучие, вахта сложная, да и добираться далековато, но ведь оно того стоит. Когда приезжаешь с полными карманами денег – солидным человеком себя чувствуешь! – и, приобняв меня, как бы невзначай предложил:
– Поехали со мной? Хоть поварихами – щи варить наверняка умеете? А что? Парни у нас славные, обижать не станут – того и гляди кто-нибудь даже замуж позовет! – он выразительно взглянул на наши руки без обручальных колец.
Мы удивленно переглянулись – еще чего! А вслух пообещали:
– Обязательно подумаем над этим заманчивым предложением!
