Светлана прикрыла за ним дверь:
– Ну что, пойдешь в поварихи, или будешь слушать дальше?
– Рассказывай! – улыбнулась я.
– В те дни что-то главное ускользало из жизни, сочилось как песок сквозь пальцы. И я подумала – может, настоящее было вовсе не здесь, а там, на Сахалине? Володя знал свой «потолок» и поэтому, достигнув очередной ступеньки, никуда больше не стремился? И мне, черт возьми, временами очень хотелось вернуться назад, вернуться и все изменить. Но это было невозможно – все прошло, выросли дети, рядом много лет был другой, казалось надежный и верный. Теперь стало ясно, что казалось.
…Только Любочка не отступала:
– Надо начинать жить заново!
– Как это?
– Ты осталась одна – Юрия, уж извини, нет, девочки замужем – подумай теперь о своей жизни.
– А что мне надо от этой «своей жизни»? – удрученно спрашивала Светлана у подруги…
…Она стала рассказывать, как продавала дом – рассказывала с горечью, и чувствовалась там еще какая-то обида, да я расспрашивать не стала, слушала молча.
Приступив к продаже дорогого ее сердцу коттеджа, Светлана решила – это важное дело нельзя доверять первому встречному, и стала искать опытного риэлтора. Опросив множество знакомых и приятелей, наконец, нашла нужного.
Женщина средних лет, в тесных джинсах и с короткой мальчишеской стрижкой по имени Регина, явилась осмотреть жилье. Прошлась по светлым комнатам, потрогала итальянские обои, отодвинув тюлевую штору, выглянула в окно второго этажа. Потом спустилась на первый, через открытую террасу вышла во двор. Гараж и баня повторяли стиль дома – такие же углы из красного каленого кирпича на фоне светлых стен. Стриженый газон и дорожки из серого камня, клумбы с фиолетовыми ирисами и кусты сирени у самых ворот довершали приятную картину.
– Постараюсь продать быстро, – Регина села за плетеный стол на открытой террасе, закурила тонкую сигаретку, взяла из рук хозяйки стакан апельсинового сока: – О точной цене поговорим позже, надо навести кое-какие справки.
Через неделю Регина привела первого покупателя – солидного лысого дядьку в льняных брюках и папкой ноутбука в руках. Тот придирчиво оглядел комнаты, кивнул на желтое пятно, невесть откуда взявшееся на потолке в детской:
– А потолок-то течет! – уточнив площадь земельного участка, ушел, пообещав подумать, и больше его не видели.
Беспокойный процесс продажи длился долго. Регина приводила покупателей рано утром и поздно вечером, в будние дни и в воскресенье, на покупку так никто и не решался – одного не устраивала цена, другому был не по душе район, третий просто уходил молча. Светлана теряла надежду продать дом выгодно…
Последний покупатель был молод, стремителен и на первый взгляд невнимателен. Пробежался по всему жилищу, не придавая значения мелочам вроде злополучного пятна на потолке, прошелся по террасе, заглянул в баню:
– Мне все нравится, беру!
Потом были переговоры о снижении цены, о мебели, оставшейся в коттедже, сроках оплаты. Наконец сделка состоялась. Светлана получила приличную сумму и приобрела небольшую квартирку на набережной с видом на Волгу.
– Еще одна страница моей жизни была закрыта, – закончила она.
Теперь, когда в родном городе, казалось, ничего не держит, Светлана решала, где поселиться. И тут не обошлось без Регины.
– Лучше всего поселиться в Болгарии, – подсказала та, – В этой стране нашим пенсионерам живется хорошо – там чудный климат, низкий прожиточный уровень, легко получить вид на жительство.
Светлана долго советовалась с Любочкой, потом по интернету изучила другие страны. Ее интересовала возможность получения «вида на жительство», климат, цены на жилье и продукты. Светлана не сомневалась – жить теперь надо подальше от этого города, и виной всему был, конечно, Юрий, которому она была предана, а он так опустошил душу.
Вспоминая все заново, вновь искала главную ошибку, искала и не находила. Казалось, ошибки и не было, просто так повернулась судьба.
– Вы с Любочкой хорошие подруги, – заметила я, – была и у меня такая.
Порой наглая и горластая, Катерина дружила без оглядки – подлости не сделает и плечо подставит в случае чего – например, если дежурю до вечера, домой ко мне заскочит котлет детворе нажарить – да мало ли! Но больше всего, каюсь, меня радовало, что жила она похуже, чем я.
В мужья отхватила себе доцента – вот так запросто взяла и увела из семьи с двумя детьми настоящего советского доцента. Нет, сначала Катька, конечно, положила глаз на его бездетного приятеля Анатолия Степановича – уж очень хотелось замуж. Но тот разводиться с женой не собирался. Тогда она взялась за доцента, добилась своего, а потом мучилась с ним всю жизнь. Доцент был щупленький, невысокого росточка и с рыжими волосенками. Характер имел зловредный, командовать любил везде и всюду, а меня терпеть не мог, говорил – слишком заносчива. А я и вправду была с ним почему-то заносчива.
