— Ночью охранники хотели тебя скинуть, — сообщила ей женщина, — но мы смогли объяснить им, что ты просто спишь.
«Лучше бы позволили им это сделать», — подумала Айша, но ничего не ответила.
Она сказала Аминтасу все, что хотела, больше ей не нужно было тратить слова и напрягать голос. Она отдала Лути все тепло, что успела, и теперь внутренний огонь потух. Лути была его кислородом.
Их выгрузили с поезда и ещё два дня мятежников держали в тесной тюрьме, маринуя, заставляя покрываться коркой ужаса и измывать от голода. Кто-то пытался поделить с Айшей сухарь, но она отказалась. Ей не за чем теперь было есть.
Да и всем остальным тоже. Приговор вынесли. Всех к стене.
Айша не повела и бровью. Раз за разом видела перед глазами лежащего на снегу Аминтаса и отчаянно карабкающуюся Лути. Скорее всего, подругу тоже убили.
Словно марионетка на ниточках, она шла в ряд со всеми, готовая встать у стены. Лишь бы пуля все сделала быстро. Айша наконец покинет этот мерзотный мир. И в новом увидит Аминтаса.
Жениться им будет не обязательно, лишь бы они были вместе. Как муж и жена, как брат и сестра, разницы Айша не видела. Просто хотела, чтоб в следующей жизни они с Аминтасом были бок о бок. И Лути была бы счастливой собакой, что спит между ними и кусает мужчину за пятки.
Айша встала у стены, смотря прямо на дуло будущей смерти. Оттуда вылетит пуля и закончит её страдания. Рядом с девушкой поставили мальчишку из поезда, того самого, с мёртвым взглядом. Ребёнок посмотрел на Айшу и она увидела в нем лёгких страх. Дитя ещё не до конца осознал, что его убьют, так же, как и взрослых рядом.
Девушка протянула мальчику свою руку и он благодарно её сжал. Айша ему прошептала: «в следующей жизни нам всем гораздо больше повезёт». Аминтас хотел бы, чтобы она подбодрила ребёнка.
Девушка вновь посмотрела на дуло. Вздохнула в последний раз. Пусть Аминтас и Лути ждут её, она вот-вот к ним придёт.
Выстрел.
Меткая пуля вошла точно в лоб.
***
Уборщик смотрел в пустоту, проворачивая в голове рассказ старшего по станции. В ушах эхом отзывались его слова, они же задевали душу.
— На Аминтаса пули пожалели, два дня он ещё мучался, прямо здесь, на станции, — добавил мужчина. — Тогда и рассказал все, что успел. Просил присмотреть за Лути, вдруг, Айша за ней вернётся.
Уборщик вздрогнул и с печалью посмотрел на собаку и её грустные глаза.
— А Лути тогда действительно поймали, съесть пытались, я же её и отнял у работников. Лично передал Аминтасу в руки… Но что случилось, то случилось.
Вздохнув, старший поднялся на ноги.
— Работай. Лути не обижай, — приказал он и оставил парня в размышлениях.
Новенький рассеянно гладил собаку, затем проморгался, стараясь выйти из ступора. История, несомненно, печальна. Но таких историй он знал не одну.
Парень наклонился к собаке, к самому её уху и уверенно прошептал:
— Никто нас не подавил, Лути. Мы добьёмся свободы, ты только живи, и сама все увидишь.
С этими словами он твёрдо посмотрел на старые вокзальные часы. Они отсчитывали минуты. В этот раз не до смерти, а до начала новой вспышки сражений за собственную свободу.
Этой ночью снова вспыхнет пламя людских сердец. И в этот раз уже ничто его не потушит.
