– Скоро я оставлю тебя тут одного и ты начнешь медленно деструктировать свой разум. Сначала это будет выражаться в приступах одиночества и депрессии, потом сумасшествие, потом…, – чёрт запнулся. – Хотя чего рассказывать об этапах. В конце концов останется лишь определенный фундамент. Ты забудешь все, что знал: кем ты был, кто ты есть. Ты разучишься делать все, что умел, вплоть до дыхания. Это неминуемо. Твой ад будет неконтролируемо разрушаться вместе с твоим “я” и останется лишь темнота, ведь ты забудешь, что умел видеть. Тогда твой сломанный, но чистый разум будет загружен в твою старую душу, которая перенесет его в новое тело. И ты снова будешь учиться, чтобы потом опять все забыть. Единственное, что могу сказать в утешение – это то, что часть себя ты сможешь сохранить. Какая-то размытая черта характера или талант обычно остается на следующую жизнь.
Эта информация ошеломила меня. Я смотрел на место соприкосновения нитки удочки с огнем и пытался не заплакать. Здесь. Один. Как долго?
– Сколько времени? – мертвецким голосом спросил я.
– Без пятнадцати шесть, а что?
Я бросил злобный взгляд на него.
– Ладно, просто хотел разбавить обстановку, – виновато сказал черт. – По разному. Да и какая разница?
– Сколько?! – огрызнулся я.
Черт выдержал паузу и посмотрел мне в глаза.
– От десяти до шестидесяти тысяч лет. В среднем. Твой рекорд – сто одна тысяча, но там и место было поприятнее.
– А если я убью себя?!
– Пробуй, – он показал на озеро огня.
Я долго топтался на одном месте, потом разбежался и остановился у края.
– Ничего. Потом получится, – сказал черт, взяв удочку в две руки. – Но спойлер: ты просто окажешься на том же месте живым и невредимым. Это просто хранилище информации, хоть и продвинутое. Удалить ты сам себя не можешь, как не может удалить сама себя программа с компьютера если ей не дать на то команду.
– А это возможно? Удалить меня? – спросил я с надеждой и страхом одновременно.
– Я не администратор, – усмехнулся черт. – Не знаю, чтобы когда-то сознание удаляли. Думаю невозможно.
Я походил взад вперед, восстановив дыхание и сел на обугленную траву.
– А куда я попаду потом можешь сказать? – спросил я, уже забыв про шепот.
– Куда-то. В другое тело. В другую жизнь.
– В другую реальность? В другое время?
– Вероятнее всего, но перемещение сознаний достаточно сложный алгоритм. Ты можешь перенестись куда угодно.
– Даже обратно в свое тело? – высказал я странную мысль, посетившую мою голову.
Черт заливисто засмеялся, отпустив удочку. Переведя дух он немного подумал и сказал:
– Забавно, но и такая флуктуация возможна. Только зачем тебе это? Скучно же.
– Просто, – ответил я, сам не понимая какая разница. Ведь если мое сознание должно полностью разрушиться для переселения в новое тело, то разницы кем я буду потом совершенно нет. Это буду уже не я, а какая-то непонятная сущность. Я представил себя через полсотни тысяч лет в этом месте. Дегенерат, ссущий под себя и пускающий слюну, стоит посреди огромного ничего и смотрит отсутствующим взглядом в никуда. От этой картины стало и смешно и грустно.
– А зачем тогда вообще вся эта хитровывернутая схема с хранением данных, разрушением сознаний. Почему бы просто не создавать каждый раз новые эти “фундаменты” и вставлять их в тела?
– Ты умеешь создавать чистые сознания? – спросил черт. – Да хоть какие-нибудь сознания? Их количество строго ограничено и всегда было ровно столько человеческих душ, сколько их создали.
– Кто создал? – продолжал сыпать вопросами я.
– Не знаю! Я же уже говорил, что не знаю кто создал вас или меня. Я простой служащий, маленький человек, – с сарказмом говорил черт. – Пиши начальству если хочешь виновных найти, только большой босс особо не показывается.
Он хотел сказать что-то еще, но вдруг нитка сильно дернулась и повела удочку за собой. Черт успел схватить рукоять и подсечь. Рыба нещадно тянула удочку в глубь озера, а черт напряженно боролся с ней. В итоге он вытянул на берег огромную крылатую рыбу, горящую синеватым пламенем. Черт хотел взять ее в руку, но она сильно обожгла его и плюнула в лицо огнем. Он ругнулся, бросил ее наземь и стал топтать копытом.
– И как ее, прикажете, жарить? – сказал он, пытаясь затушить уже убитую рыбу.
– В холодильнике? – решил пошутить я, но сразу осознал, что это может быть вполне логичным решением.
– Ай, да ну его, – сказал черт, так и не погасивший рыбу, и пнул ее обратно в озеро.
– Порыбачили называется
