Что именно двуличный кактус собирался заявить, не узнал никто, потому что со стороны застывшего водопада, покрытого льдом, подлетел вишневого цвета истребитель, в котором сидели улыбающийся Орландо, кое-кто без лица и Лаэрт, напросившийся за компанию. Орландо свесился в окно.
— Смотри, это Филипп! Давай к нему!
Сильвер Прюс насупился. Одной рукой он поглаживал затвор новейшего убойного фотоаппарата, висевшего у него на груди, а другую нервно вытирал о себя. Орландо, вампир и Человек без лица вылезли, и Филипп представил их компании.
— Клянусь гипотрахелионом! — воскликнул нервный Генрих, когда Лаэрт подлетел к нему. — Пожалуйста, не надо вампиров, своих я уже сдал в музей.
— А он разве не развеется на солнечном свету? — спросил Ромул с сомнением.
— Черта с два! — завопил Лаэрт. — Не дождетесь! Я закаленный упырь и чихать хотел на детские суеверия. — Он горящими глазами уставился на актера. Филипп был вынужден призвать Лаэрта к порядку, и тот спрятался за спину Человека без лица.
— Мы уже знакомы, — сказал Орландо Аде. — Помните, в кафе? Только я выглядел немного иначе, потому что мне все было по барабану.
— Вы похожи на маленького принца, — сказала Ада. Орландо потупился: Ада ему явно нравилась, но Человек без лица был рядом и держался начеку. Он выразительно кашлянул; Оливье подскочил на месте.
— Чья это машина там стоит? — осведомился Призрак вежливо.
— Моя, — гордо сказал Сильвер.
— Что-то она мне напоминает, — задумчиво сказал Человек без лица.
— Этот парень — в полном шоколаде! — не удержался Орландо. — Ты представляешь, на нас в Городе напали какие-то уроды. Пришлось сматываться, так он вырубил компьютер и делал такие виражи, что ой-ой-ой! — От удовольствия Оливье даже повернулся вокруг себя.
— Вы случайно не один из этих уродов? — печально спросил Человек без лица у Сильвера.
— Друзья, — вмешался Филипп, — я предлагаю погулять и забыть обо всем.
— Не получится, — ощетинился Сильвер. — Этот парень сбросил на меня рояль.
— А, это были вы? — надменно удивился Орландо, хотя отлично все помнил.
— А дохлые поклонницы, которых вы в меня швыряли? — наседал Сильвер.
— Сами виноваты, — защищался Орландо, — нечего было торчать под моими окнами!
— По-моему, сейчас что-то произойдет, — сказала Ада в испуге.
И оно произошло: Сильвер нажал на спуск фотоаппарата. Орландо увернулся, и пуля, летя по инерции, прошила насквозь Человека без лица, стоявшего за ним. Человек без лица не обиделся: он взял Сильвера за горло, стащил с него бронежилет, как с банана сдирают кожуру, и начал вязать узлами. Ада закрыла лицо руками. Сильвер хрипел, и хрип его становился все тише. Филипп, Ромул и Гаргулья объединенными усилиями оторвали Человека без лица от полуживого журналиста и стали развязывать последнего. Человек без лица достал баллончик с жидкой кожей, побрызгал на рану, и она затянулась. Ада по-прежнему стояла, спрятав в ладонях лицо; Филипп, подойдя к ней, осторожно отвел ее пальцы. Сильвер вскочил и запрыгал по дорожке, как резиновый мячик. Ада улыбнулась, но в улыбке ее сквозила боль.
— Вот видишь, все хорошо, — сказал Филипп ободряюще.
Ветер раскачивал желтый шар на ветвях сгоревшего дерева. Филипп стоял рядом с Адой, забыв обо всем на свете; его душа (о, это старомодное, затертое до дыр слово!) стала любовью к ней, и он не мог допустить, чтобы хоть одна слеза скатилась с ее ресниц.
— Здесь красиво, правда? — спросил Филипп.
— Очень, — искренне ответила она. И с усилием добавила: — Эта трава — мертвая. Солнце сожгло ее.
— Одно твое слово — и будет дождь, — сказал Филипп.
Она недоверчиво улыбнулась и пошла по дорожке туда, где буйные травы оплетали все; но, сделав несколько шагов, услышала голос студента:
— Филипп, что ты делаешь!
Тучи сомкнулись вокруг солнца и скрыли его.
Поднялся ветер; он развевал волосы Ады и кружил вихрем мертвые листья. Тогда она подбежала к Филиппу и прижалась к нему. Сильвер, стеная, бродил по дорожкам, держась за голову и бормоча невнятные слова. Орландо тревожно смотрел на Фаэтона; только Человека без лица, казалось, не волновало ничто. Лаэрт, глядя на влюбленных, млел от зависти. Хлынул дождь.
— Филипп, прекрати! — крикнул Ромул.
— Неблагоприятные погодные условия, — заверещал компьютер. — Срочный запрос в министерство погоды.
— Отменить, — велел Филипп.
— Филипп, — сказал студент серьезно, — это же противозаконно. Ты же не можешь устанавливать погоду.
Его слова угасли в вое бури.
— Филипп, — закричал Ромул, — чего ты добиваешься?!
А тому пришла в голову дерзкая мысль.
— Я хочу построить радугу! — крикнул он.
— Что? — вопил Гаргулья.
— Он сумасшедший! — закричал Ромул, цепляясь за дерево. — Это же опасно! Я читал в истории, что радуги уносили целые дома и убивали людей.
— Это ураган, глупец, — крикнул Филипп, — а я хочу всего лишь радугу!
— Так, — бормотал Сильвер, — дождь, дождь! О, как хорошо! Я дышу, дышу! Проклятый пыльный город!
— Брысь! — прикрикнул Орландо на Лаэрта, вертевшегося возле него.
