Какой-то парень, лет двадцати пяти, удерживаемый нашей проводницей, матерился и кричал на Сашу. А Владимир, загородив собой парня, что то спокойно отвечал разъяренному «быдлу». Из слов «быдла» я еле смог разобрать, что он называет Сашу пидором и что таким не место на земле. Саша стоял со стеклянными от слез глазами. Я, недолго думая, взял Сашу за руку и заставил зайти купе, хотя он и сопротивлялся. Потом прошел мимо Владимира и направился к источнику шума, но Вовка схватил меня за плечо и сказал: – Ярик, не связывайся ты с этим уродом.
Я убрал с плеча руку Владимира и двинулся дальше. Встав лицом к лицу с «быдлом», посмотрел в его совсем не трезвые глаза и предложил парню, прекратив орать, покинуть вагон. Но видимо я не смог произвести впечатление на «быдло», он начал поливать матом уже всех и орать, что тут вагон пидарья. Я уже не смог сдержаться, отодвинул нашу проводницу, взял буяна шиворот и вытолкнул из вагона в тамбур.
Возвращаясь из тамбура и проходя мимо проводницы, я получил ее одобрительную улыбку.
Мы с Владимиром зашли в купе, на нас смотрели испуганные и красные от слез глаза Саши.
– Саш, успокойся, все нормально, он ушел. Не расстраивайся ты так из-за дурака, – начал успокаивать Сашу, Владимир.
Но Саша как-то странно смотрел на него, с испугом. Весь сжался в комок, взъерошенный и заплаканный.
– Вов, дай я поговорю. Выйди, пожалуйста.
– Да, конечно, не вопрос, – похлопав меня по плечу, сказал Владимир и вышел из купе.
История жизни Саши.
Я сидел и смотрел на Сашу. Потом протянул к нему руку, от чего он испугался еще больше и вдавился в стенку купе.
– Не бойся, Саш. Я не причиню тебе зла. Ты ведь сам хотел со мной поговорить. То, что сказал тот парень - это правда? Ты гей?
Саша, со взглядом загнанного волчонка смотрел на меня. Тут, он кинулся и хотел выбежать из купе. Я схватил его за талию и рывком прижал к себе.
– Ну что ты творишь? Я же тебе не враг! И Вовка не враг! Давай рассказывай, что произошло?
Саша смотрел с недоверием, но попыток вырваться больше не предпринимал. На его лице четко читалась боль, обида и страх…
– Саш, успокойся, все нормально. Чтобы не сказал тот урод, отношение мое к тебе не изменится! Скажи мне, ты гей?
Саша посмотрел на меня и лишь еле заметно кивнул.
– И что? Что ты не человек что ли?
По его щекам покатились слезы… Я прижал парня к себе, он уткнулся мне в плечо и начал плакать.
Мне было ужасно жалко его, он был мне симпатичен не только внешне, но и душевно. У этого парня, совсем еще ребенка, сохранилась чистота и вера в лучшее, наивность, но в то же время взрослое, даже слишком для своего возраста, отношение к жизни. Я прекрасно понимал, что в другой ситуации этот парень даже не посмотрит в мою сторону. Я всегда здраво и логично расцениваю свои шансы и вот это как раз тот случай, в котором мои шансы ровны минус сто процентов в десятой степени.
– Ну, успокаивайся, Саш, все хорошо. Ни кто тебя не тронет тут, я тебе обещаю!
После моих слов, парень, оторвал свою голову от моего плеча, посмотрел своими заплаканными глазами на меня и спросил:
– Правда?
– Конечно, правда, Саш! Я когда-нибудь тебя обманывал? – и сам засмеялся, понимая, что сморозил глупость.
Саша лишь улыбнулся и прижался ко мне.
– Спасибо тебе, за то, что ты есть, – Саша тяжело вздохнул.
Некоторые слова ставят меня в тупик, как например эта Сашина благодарность. Ведь он меня совсем не знает, не знает обо мне совсем ничего… И я лишь смог в ответ сказать: – Угу.
– Ярик, – он посмотрел мне в глаза. – Я тебя обманул тогда, в тамбуре. Я еду не к другу, а к парню, которого люблю…
– И что? Это нормально в данной ситуации, ты же не знал тогда моего отношения к геям.
– Да… Я очень боюсь реакции людей. Меня всегда родители воспитывали в строгости, учили всегда говорить правду, но как я мог им тогда сказать? Мой отец, крупный бизнесмен и всегда ненавидел мне подобных. А мама - мама не смогла бы меня поддержать, она слишком любит отца, что бы в чем-то ему перечить. Порой мне кажется, она меня любит намного меньше, чем его.
– Понимаю, Саш, но как же ты решился тогда уехать?
– Мне было это нелегко. Не смотря ни на что, я их люблю, они же мои родители. Но, я больше не мог так жить… Даже нет, не жить, а существовать! Последний год превратился в ад.
– Почему?
– Это случилось чуть больше года назад. Как раз отмечали мое семнадцатилетние…
– Погоди, Саш, а сколько тебе сейчас?
– Мне недавно было восемнадцать.
– Ммм, а мне показалось, что тебе лет двадцать… Извини, что я тебя перебил, продолжай.
– Это ты извини, Ярик, что гружу тебя своими проблемами. Тебе это, наверное, не интересно?
– Все хорошо, Саш! Продолжай