Повернулась к нему, молча, ожидающе. За окном уже не было дождевых струй. Кружилась какая-то скользкая белесая морось, пародия на снег, тот, настоящий, что уже трое суток догонял поезд.
- Другого выхода нет? - с ноткой интереса спросила жена.
Он не ответил. Вышел в коридор, осмотрелся. Все купе были закрыты, проверка еще не дошла до вагона. Из-за соседней двери тихо доносилась музыка. Глюк - почему-то решил он. И оборвал себя: какой к черту Глюк, ты никогда не разбирался в классике... Надо спешить.
Автоматчик в тамбуре выпустил его без вопросов, лишь мельком взглянул на билеты в руках. Маленькие оранжевые квадратики, пропуск в Теплый Край.
За редкой цепью автоматчиков, перемешанных с местными охранниками, в чужой форме, с незнакомым оружием, стояли люди. Совсем немного, видимо, допуск к вокзалу тоже был ограничен.
Он прошел вдоль поезда, непроизвольно стараясь держаться ближе к автоматчикам. И увидел тех, кого искал: женщин с детьми. Они стояли обособленно, своей маленькой группой, еще более молчаливой и неподвижной, чем остальные.
Женщина в длинном теплом пальто молча смотрела, как он подходит. На черном меховом воротнике лежали снежинки. Рядом, чем-то неуловимо копируя ее, стояли двое мальчишек в серых куртках-пуховиках.
- У меня два детских билета, - сказал он. - Два.
- Что? - спросила женщина в пальто. Не "сколько", а именно "что" деньги давно утратили цену.
- Ничего, - ответил он, с удивлением отмечая восторг от собственного могущества. - Ничего не надо. Мои отстали... - Горло вдруг перехватило, и он замолчал. Потом добавил, тише: - Я их провезу.
Женщина смотрела ему в лицо. Потом спросила, и он поразился вопросу, она еще имела смелость чего-то требовать!
- Вы обещаете?
- Да. - Он оглянулся на поезд. - Быстрее, там билетный контроль.
- А, вот оно что... - с непонятным облегчением вздохнула женщина. И подтолкнула к нему мальчишек: - Идите.
Странно, они даже не прощались. Заранее, наверное, договорились, что делать в такой невозможной ситуации. Быстро шли за ним, мимо солдат с поднятым оружием, мимо чужих вагонов. В тамбуре он показал автоматчику три билета, и тот кивнул. Словно уже и не помнил, что мужчина вышел из поезда один.
В купе было тепло. Или просто казалось, что тепло, после предзимней сырости вокзала. Дети стояли молча, и он заметил, что за плечами у них туго набитые зеленые рюкзачки.
- У нас есть продукты, - тихо сказал младший.
Жена не ответила. Она рассматривала детей с брезгливым любопытством, словно уродливых морских рыб за стеклом аквариума. Они были чужими, они попали на поезд, не имея никаких прав. Просто потому, что имеющие право опоздали.
- Раздевайтесь и ложитесь на полки, - сказал он. - Если что, вы едете с нами от столицы. Мы - ваши родители. Ясно?
- Ясно, - сказал младший.
Старший уже раздевался, стягивая слой за слоем теплую одежду. Пуховик, свитер, джемпер...
- Быстрее, - сказала жена.
По коридору уже шли - быстро, но заглядывая в каждую дверь. Щелчки отпираемых замков подступали все ближе. Дети затихли на полках.
- Возраст не тот, - тоскливо сказала жена. - Надо было выбрать постарше...
Дверь открылась, и в купе вошел офицер в незнакомой форме. Брезгливо поморщился, увидев слякоть на полу.
- Прогуливались? - протяжно спросил он. Не то спросил, не то обвинил... - Билеты.
Секунду он вертел в руках картонные квадратики. Потом молча повернулся и вышел. Щелкнула дверь следующего купе.
- Все? - тихо спросила жена. И вдруг совсем другим, жестким тоном скомандовала: - Одевайтесь! И выходите.
Он молча взял жену за руку, погладил. И тихо сказал:
- Могут быть еще проверки. Не все ли равно... Может, нам это зачтется... там...
Смешавшись, он замолчал. Где это "там"? На небе? Или в Теплом Краю?
Жена долго смотрела на него. Потом пожала плечами.
- Как знаешь.
И сказала молчаливо ожидающим детям:
- Чтобы было тихо. У меня болит голова. Сидите, словно вас нет.
Старший хотел что-то ответить, посмотрел на младшего и промолчал. Младший кивнул, несколько раз подряд.
Поезд тронулся. А за стеклом уже падал снег - настоящий, густой, пушистый, зимний.
3. НАКОПИТЕЛЬ
Они стояли вторые сутки. Из окна купе были видны горы. Неправдоподобно высокие, с обмазанными снегом вершинами и серыми тучами на перевалах.
- Некоторые идут пешком, - сказал майор.
Он заглянул погреться - стекло в его купе так и не заменили. Впрочем, у майора был целый набор "утеплителей" - в обычных бутылках, во фляжках и даже в резиновых грелках. Непонятно было лишь, довезет ли он до Теплого Края хотя бы грамм алкоголя. Сейчас он принес бутылку водки, и они потихоньку пили. Жена выпила полстакана и уснула. "Притворилась", поправил муж себя. А майор, нацеживая в стакан дозу, разъяснял:
- Туннель один, на столько поездов не рассчитан. Говорят, будут уплотнять пассажиров. Пусть попробуют... - Он щелкнул пальцами по кожаной кобуре с пистолетом. - Я говорил с охраной. Один вагон набит взрывчаткой, если что... Мы им устроим уплотнение. За все уже заплачено. - Залпом выпив, он тяжело помотал головой. Сказал: - Скорей бы уж Теплый Край...
