Андрейка превращается в Арсена Нимаева. Удивительно, до чего у него всё ладно получается! Прежде всего он начинает таскать в кошару сено. Очень трудно брать сено из копны, потому что оно слежалось. Андрейка выдёргивает его клочками, а потом охапками переносит в кормушки. Ну вот, с этим делом покончено, и Андрейка идёт к хотону. У него своя метла; он сметает ею овечий помёт в одну кучку — земля в хотоне становится гладкая, чистая. Отец за это похвалит. Тут Андрейка спохватывается: он сам сейчас и есть Арсен Нимаев, и потому хвалить его некому. Он берёт ягнят и в сопровождении Няньки уносит их к овце в кошару. Оттуда возвращается с сеном для Кати. Таким образом, вся мужская работа окончена.
Дулма тоже справилась со своими делами и стоит на пороге юрты, вытирая тряпкой мокрые руки.
— Беда хорошая трава будет нынче, Бутид! — солидно откашливаясь, говорит Арсен Нимаев — отец Андрейки.
— Откуда ты узнал это, Арсен? — тоненьким голоском, спрашивает Бутид — бабушка Дулмы.
— Хотон подметал — беда трава зелёная лезет. Рано нынче. Снег вчера большой выпал; стаял снег земля мокрая. Беда хорошо!
— Беда хорошо! — повторяет Бутид. — У тебя нынче, Арсен, всё ладно: кошару поставили, сена стоит вон сколько… Смотри, всех ягнят сохрани! Давай соревноваться будем…
— Не угнаться тебе, Бутид, за мной, — вздыхает Арсен Нимаев — отец Андрейки. — У меня ведь красный флажок… — Андрейка прерывает на полуслове, лицо его вытягивается: совсем близко он слышит знакомый шум тракторных моторов.
Так и есть: вдали показались тракторы и, что совсем было замечательно, ехал на колёсах дом.
— Поедем скорей туда! — Андрейка показал в сторону тракторов, сразу забыв, что он Арсен Нимаев. — Стереги юрту! — поспешно приказал он Няньке.
Няньке не хотелось оставаться, но делать было нечего. Покорно она легла около двери юрты.
Весело переговариваясь, ехали Андрейка и Дулма навстречу тракторам. Андрейка сразу узнал вчерашнего своего знакомого тракториста и, сорвав с себя малахай, помахал им в воздухе.
Тракторист почему-то погрозил ему пальцем и что-то, смеясь, крикнул.
Андрейка с Дулмой объехали вокруг тракторов? их было четыре. За каждым тянулся плуг. А позади домик на колёсах.
Андрейка и Дулма пристроились за ним.
— Это что? Юрта? — громко спросила Дулма, показывая на домик.
— «Юрта»! — фыркнул Андрейка. — Это вагончик, трактористы в нём спят.
Дулма мотнула головой:
— Всё равно юрта!
— Беда спорить любишь! — хмыкнул Андрейка.
— Юрта, — стояла на своём Дулма.
Андрейка не выдержал и зло крикнул:
— А ты, любимая, беда много понимаешь!
Дулма хлестнула Саврасуху и, круто дёрнув повод, поскакала в сторону от тракторов.
Вот уж эта Дулма! Теперь ни за что не вернётся. Да она и не нужна сейчас Андрейке. Хмуро насупив широкие брови, едет он за вагончиком; глаза его — узкие щёлочки, губы сжаты и не хотят говорить. Он, пожалуй, сейчас сердитее, чем сам Арсен Нимаев.
Вдруг тракторы останавливаются. Андрейка подъезжает к знакомому трактористу; тот широко улыбается, показывая целый ряд металлических зубов. Андрейка ещё вчера заметил эти красивые и крепкие зубы. Вот бы ему такие! Ими можно всё, что хочешь, перекусить… Андрейка украдкой ощупывает незаметно два своих верхних зуба: шатаются, вот-вот выпадут. Тут же он решает, что не будет ждать, пока вырастут новые, а поедет в больницу и вставит себе стальные. Ого, с такими зубами он не станет разговаривать с Дулмой, а оскалит их, как Нянька! Живо напугается Дулма и не будет уже больше спорить.
Тракторы выстраиваются в ряд, моторы глохнут.
Знакомый тракторист спрашивает Андрейку:
— А куда парнишка делся, который с тобой ехал?
— Это не парнишка! — смеётся Андрейка.
— Значит, девчонка?
— Ага, — кивает Андрейка, и красная кисточка на его малахае весело рассыпается во все стороны.
— Так куда же она делась?
— В свою юрту уехала! — Андрейка махнул рукой и снова рассердился.
— Ты пошто сердитый? — рассмеялся теперь тракторист.
— Не, я так, — смутился Андрейка.
— Что ж ты бросил меня вчера? Трактор, можно сказать, на «Победу» променял.
Укор этот был справедлив, Андрейке даже нечего было ответить.
— Мы завтра вот эту землю будем пахать.
— Эту? — насторожился Андрейка. Он оглянулся и узнал то место, где вчера был с председателем колхоза.
— Конечно, эту. А потом здесь пшеницу посеем. Здорово она на целине вырастет!
— А где целина? — решился наконец спросить Андрейка.
— Вот целина! — Тракторист обвёл вокруг рукой.
— Это же Пронькин лог… А я вчера здесь был.
— Ах, ты уже, оказывается, был здесь? — притворно удивился тракторист. — Значит, готовил нам фронт работ?
Андрейка не знал, что такое «фронт работ», но всё же сказал:
— Ага. Шибко Миша вёз.
— Тогда другое дело. Пожалуй, приму в свою бригаду. Будешь на моём тракторе пахать, но уговор дороже денег: на работу выходить рано, чуть солнышко покажется.
Уж об этом Андрейку не надо предупреждать! завтра он будет здесь раньше всех.
Тракторист весело подмигнул и снова показал свои крепкие, стальные зубы.
Бывают же на свете хорошие люди! Не то что Дулма…
