— Завтра возьму! — беззаботно говорит он. — Дай-ка руку пощупаю. Согни, согни её! Вот так. Ого, какой ты сильный!
В интернате у ребят много работы. Это только со стороны может показаться, что после школы сделаешь уроки, а остальное время играй и бегай.
Утром Андрейку будит горнист. На горне громко играет Тудуп. Андрейка пугается и вскакивает с постели. Если кто-нибудь не хочет просыпаться и натягивает на голову одеяло, Тудуп подходит к кровати и играет в самое ухо.
Когда уже все на ногах. Тудуп аккуратно завёртывает горн в полотенце, кладёт его в тумбочку и командует:
— На зарядку!
Ничего не поделаешь: Тудуп комсомолец, пионервожатый, ему уже много лет — целых четырнадцать.
И хотя Андрейка ещё не пионер, он идёт на зарядку в комнату игр. Делать зарядку вместе со всеми не так уж плохо, вот только не умеет Андрейка дышать. Он набирает полную грудь воздуха, краснеет от натуги и никак не может сразу делать упражнение и дышать. Когда Тудуп командует: «Руки в стороны, при-сесть!» — Андрейка это понимает. Но стоит Тудупу сказать: «Вдо-ох, вы-дох», как он только дышит и уже не разводит рук в стороны и не приседает. Сейчас же следует строгий окрик:
— Андрей, ты почему не делаешь зарядку?
Но ко всему можно приспособиться, и в конце концов Андрейка понял, что лучше не дышать. Этого Тудуп никогда не замечал.
Ещё тяжелее было каждый день умываться. И не раз, а несколько раз в день. Утром умывайся, перед каждой едой умывайся, на ночь тоже. В юрте Андрейке тоже приходилось умываться, но здесь — совсем другое дело. Обязательно надо мыть уши и всё лицо. Даже руки надо мыть по локоть. Даже шею! А кто не знает, что это самое большое наказание!
Вначале Андрейку избрали санитаром. На левую руку он надел повязку с большим красным крестом и каждое утро осматривал у всех ребят в классе руки, уши, шею. Быть санитаром очень почётно и удобно. Так первые три дня думал Андрейка. Сам он наскоро мыл руки и ещё немного нос. Андрейку никто не осматривал. Но подвела опять эта девчонка — ябеда Фиска-Анфиска. Она подняла руку и сказала учительнице:
— А почему у Андрюши Нимаева у самого грязная шея и ногти?
— Уши грязные! — добавил чей-то пискливый голос из задних рядов.
Учительница вызвала Андрейку, сама осмотрела его и покачала головой.
— Нам не нужен такой санитар! — сказала опять та же девочка из заднего ряда.
— Ты хочешь что-то сказать? — спросила учительница. — Тогда подними руку.
Девочка подняла руку, встала и повторила:
— Нам не нужен такой санитар.
Все ребята загалдели и решили переизбрать Андрейку. Как это ни было странно, но санитаром избрали эту ябеду Фиску-Анфиску.
Андрейке пришлось расстаться с нарядной повязкой и мыть шею и уши. Фиска-Анфиска не давала Андрейке покоя. Она по-хозяйски лезла ему за воротник, в уши, подозрительно осматривала ногти. Андрейка уже мыл руки и даже шею мыл и уши, но всё равно зловредная девчонка каждый раз находила у него какие-то полосы на щеках, на шее и обязательно грязь под ногтями. А что мог поделать Андрейка, если она откуда-то бралась, эта грязь, сколько ни мойся!
Один раз возмущённый Андрейка, понимая, что Фиска-Анфиска к нему придирается, запротестовал: пусть посмотрит весь класс — он мылся, и у него чистые уши и чистая шея. Под ногтями действительно есть грязь, это Андрейка и сам видит, но он не понимает, откуда она взялась.
Фиска-Анфиска покраснела от злости, все ребята столпились около Андрейки. Афоня авторитетно заявил:
— У него чистая шея. И уши. Я сам видел, как он мыл.
— А грязь, а грязь! — Фиска-Анфиска, чуть не плача, тыкала пальцем в Андрейкину скулу.
— Это от солнца, — опять сказал Афоня.
— От солнца! — радостно повторил Андрейка.
Фиска-Анфиска растерялась. И Андрейка почти торжествовал победу. Но не тут-то было. Фиска-Анфиска вытащила из карманчика свой чистый платок и решительно заявила:
— Давай на платок попробуем.
— Давай! — сгоряча согласился Андрейка, потому что он поверил Афоне. И потом, в самом деле он ведь умывался сегодня!
Фиска-Анфиска деловито поплевала на платок и провела им несколько раз по Андрейкиной скуле. Полосы не стало, а на платке появилась грязь. Фиска-Анфиска победно подняла платок, показывая его классу, потом снова поплевала и залезла в Андрейкино ухо. Ухо тоже стало чистым. Афоня смущённо помалкивал. Учительница как раз вошла в это время в класс и, к радости Андрейки, отругала Фиску-Анфиску за то, что она плевала на платок и вытирала у Андрейки щёку и ухо. Так и надо ябеде! Андрейка доволен: Фиска-Анфиска больше никогда не полезет к нему с платком.
Нет, не легко было Андрейке. После школы никак не хотелось делать уроки. Вот он уже знаком с тетрадью, с карандашом и выводит прямые палочки, похожие на стойки в юрте. Полстраницы заполняет он палочками. Это называется домашним заданием. Потом он пересказывает Афоне сказку про колобок.
