— Я знаю, что с моей матерью очень трудно жить, знаю, как вам нелегко, она всю жизнь была злой, а болезнь сделала ее еще хуже, — проговорила Мэган, как только отъехали. — Если не можете с ней жить, собираетесь уйти, найти себе другую работу, это нормально, я понимаю, только дайте мне заранее знать, чтобы я нашла кого — нибудь, кто будет смотреть за ними.
— Нет, я не собираюсь уходить, — успокоила ее Анита и подумала про себя: «Если бы только было куда уйти, я бы давно ушла».
Через полтора часа они вернулись обратно, старик спал, старуха смотрела какой — то фильм.
Перед ужином старуха должна принимать лекарства, и чтобы быть уверенной, что она их не потеряет, Анита положила таблетки в ложку и пошла к ней.
— Откройте, пожалуйста, рот. Я дам вам ваши лекарства, — сказала она.
Старуха чуть приоткрыла рот, Анита смогла просунуть туда только кончик чайной ложки.
— Откройте чуть шире, вы должны принять лекарство.
Старуха открыла рот чуть шире, но ложка все равно не прошла.
— Шире немного, пожалуйста, я не могу вам дать лекарство.
Старуха в бешенстве открыла рот с такой злостью, будто хотела откусить ей руку.
Анита ловко забросила таблетки.
— Ты противная, противная, — повторяла старуха, вся ненависть и злость, которыми была полна ее душа, отразились в глазах и на лице.
Анита молча пошла на кухню, разогрела ужин, накрыла на стол и вернулась за стариками.
Старик встал первым, старуха взяла пульт от телевизора.
— Не выключайте, пожалуйста, я хочу посмотреть телевизор, — попросила Анита.
— А кто будет платить за это, ты будешь платить? — зло возразила старуха.
Анита пошла за нею на кухню, помогла сесть и вернулась в гостиную.
Она встала возле окна, и, как всегда, сквозь узкое пространство между жалюзи посмотрела на улицу. День был пасмурный, кругом тоска, как и у нее на душе, она продолжала смотреть на улицу, чтобы доставить себе хоть какую — нибудь радость.
В это время зазвонил ее телефон.
«Да — да, конечно помню, прошло уже две недели. Вы на улице возле дома? Через пару минут выйду», — сказала Анита.
В этот момент вошла старуха. Анита никогда еще не видела у нее такой бешеный взгляд. Она подняла кулак и крикнула:
— Сейчас ты у меня получишь, сию же минуту положи трубку, и чтобы я никогда больше не видела тебя с телефоном!
Анита молча положила телефон в карман кофты.
Старуха вернулась на кухню, Анита пошла к себе в комнату, достала тысячу пятьсот долларов, заработанные за две недели, и прихватила пакет с мусором.
— Мне надо выбросить мусор, — объявила она старикам, когда проходила мимо, и вышла на улицу.
Агент Андрей стоял возле своей машины. Анита отдала ему конверт с деньгами.
— Надеюсь у вас все хорошо, если что, звоните, — сказал он, сел в машину и уехал.
Глубокой ночью, в три часа, Анита проснулась от крика. Она пошла в комнату старухи, там никого не было, пошла на кухню, но и там ее не оказалось, в это время снова раздался крик.
Входная дверь была открыта, старуха стояла у порога и кричала во весь голос: «Маргарет, Маргарет!»
— Что случилось? — испугалась Анита, подойдя к ней.
— Я думала, тебя нет дома, звала тебя, чтобы пришла домой. А где ты была?
— Я спала, а кто такая Маргарет?
— Разве тебя не Маргарет зовут?
— Нет, идемте спать, сейчас три ночи.
— Три ночи? — переспросила удивленно старуха и громко засмеялась.
Анита отвела ее в комнату, помогла лечь в постель, но сама больше не уснула.
Шло время, с каждым днем становилось все теплее, единственная яблоня, которая росла на небольшом куске земли напротив комнаты Аниты, покрылась мелкими белыми цветами. Несмотря на красоту, жить им суждено недолго, ветер сдул их, и вскоре дерево покрылось зелеными листьями.
Птицы пели с самого утра. Анита держала открытыми небольшие окна, и свежий, теплый, весенний воздух согревал ей душу. Нежное щебетание птиц она воспринимала так, словно оно предназначалось ей одной, чтобы напомнить, что есть жизнь, в которой есть покой, радость и счастье, жизнь, которой она лишена.
Первый настоящий теплый день выпал на пятницу, он ничем не отличался от других дней.
— Ты точно включила кондиционер? — спросила старуха, когда Анита уложила ее спать.
— Два часа назад его включила, как вы просили.
— Не выключай его ночью, ты уже делала это несколько раз.
— Я никогда этого не делала.
— Да, делала, выключала его ночью, и не ври.
— Почему я должна его выключить, он все равно не доходит до моей комнаты.
— Заткнись, закрой рот! — крикнула старуха и отвернулась.
Анита пошла к старику, помогла одеть пижаму, вернулась в свою комнату расстроенная, злые слова старухи, ее грубый тон сильно ее ранили.
Со двора соседнего дома раздавались веселые мужские голоса. Анита подошла к окну. Большая лампа на стене дома хорошо освещала пьяные лица. Под большим высоким деревом, за длинным столом сидели не менее десяти человек, мужчин и женщин, перед ними было огромное количество бутылок и еды. Они громко смеялись, говорили на каком — то славянском языке. Их совсем не волновало, что уже одиннадцать часов вечера.
