Вражеских банд остатки, -
Те, что давно разбиты,
Те, что удрали еле, -
Плохо солдаты знали
Воинские порядки,
Со скакуном ретивым
Справиться не сумели.
Их обучали ездить
На лошадях послушных.
С грустью и содроганьем
Думать я не устану:
Может быть, эта кляча
В царской росла конюшне,
Чтобы скакать, подобно
Дивному Чэнхуану.
Вот она и летела
Вихрем на поле боя,
Но, как бывает в жизни,
В рытвине оступилась
И, покалечив ноги,
Вышла совсем из строя...
Бросил ее хозяин,
Отдал судьбе на милость.
Вот она у дороги
Молча кричит прохожим
Горестными глазами,
Старческими - до срока;
Страшно смотреть в глаза ей -
Дрожь побежит по коже -
Так она беззащитна,
Так она одинока.
В лютую непогоду
Негде спастись от стужи,
В доброй руке нуждаясь,
В добром нуждаясь слове...
Только могильщик старый,
Ворон над нею кружит, -
Чуя свою добычу,
Держится наготове.
Молят глаза лошажьи:
"Смилуйся надо мною,
Дай мне пожить в конюшне -
Вытащи из могилы.
Я бы тогда, наверно,
Выздоровела весною,
Я бы до самой смерти
Честно тебе служила".
758 г.
В синем небе кружит
Одинокая хищная птица,
А под нею - две чайки
Плывут по реке не спеша.
Хищник может легко
За добычею вниз устремиться,
Но не знает тревоги
Беспечная чаек душа.
Надвигается вечер,
Росой покрывается поле,
А паук на ветвях
Паутину плетет и плетет.
И законы природы
Близки человеческой доле -
Одиноко стою
Среди тысячи дел и забот.
758 г.
Ты помнишь, как мы
Расставались с тобою?
Теперь постарели мы,
Друг дорогой.
Блестящей карьерой
И легкой судьбою
Не может похвастать,
Ни тот, ни другой.
Друзей потеряв,
О стихах я не спорю,
Давно перестал
Навещать кабаки.
Но, встретив тебя,
Забываю о горе -
И кажется:
Дни вдохновенья близки.
758 г.
В жизни нашей
Редки были встречи,
Мы как Шан и Шэнь
В кругу созвездий.
Но сегодняшний
Прекрасен вечер -
При свече сидим
С тобою вместе.
Молодость ушла
Бродить по свету,
Головы у нас
Седыми стали.
Спросишь о друзьях -
Иных уж нету -
И душа
Сгорает от печали.
Нужно было
Два десятилетья,
Чтоб я вновь вошел
В твои покои.
У тебя, гляжу,
Жена и дети,
И детей -
Не двое и не трое.
С уважением
Меня встречая,
О дороге
Спрашивают длинной.
Но вопросы эти
Прерывая,
За вином
Ты посылаешь сына.
И велишь
Пырей нарезать свежий.
Рис варить,
С пшеном его мешая,
И за то,
Чтоб быть в разлуке реже,
Пьем,
За чаркой чарку осушая.
Десять чарок выпил -
Не хмелею,
Но я тронут
Дружбой неизменной...
Завтра ж нас разделят,
К сожаленью,
Горных кряжей
Каменные стены.
755 г.
Я брел по Синьани...
В деревне по крикам и шуму
Я понял: конечно,
Крестьян забирают в солдаты.
Спросил у чиновника -
Он мне ответил угрюмо,
Что взрослых мужчин
Уже нету, как было когда-то.
Однако из области
Прибыл приказ на рассвете,
Чтоб юношей здешних
Послать на защиту столицы.
Гляжу на юнцов -
Они выглядят просто, как дети,
И разве сумеют
С врагами жестокими биться?
Печальные матери,
Плача, детей провожают.
А бедные сироты -
Те побрели одиноко.
В горах еще слышно,
Как женщины скорбно рыдают,
И мутные реки
Текут по равнине к востоку.
Я женщин пытаюсь утешить
И так говорю им:
"Сдержите рыданья,
Не надо терзаться напрасно.
Вы только исчахнете,
Целыми днями горюя,
А небо не сжалится,
Небо - оно безучастно.
Пытались войска наши
Взять укрепленья Ечэна,
И денно и нощно
Они воевали с врагами.
Но силы мятежников
Стали расти постепенно,
И мы отступили,
Как это вы знаете сами.
Войска Го Цзы-и
Возвратились к своим поселеньям,
Их сам генерал
Обучает теперь у Лояна.
И ваших детей
Не отправят на штурм укреплений.
И только работать
Придется им там постоянно.
И армия наша
К тому ж справедливее стала,
И там, как я слышал,
Неплохо живется солдатам.
Не плачьте о детях -
Они попадут к генералу,
Которого войско
Отцом называет и братом".
759 г.
В деревне Шихао
Я в сумерках остановился,
Чиновник орал там,
Крестьян забиравший в солдаты.
Хозяин - старик -
Перелез за ограду и скрылся,
Седая хозяйка
На улицу вышла из хаты.
О чем раскричался
Чиновник в деревне унылой,
Ругая старуху,
Что горькими плачет слезами?
Чиновнику долго -
Я слышал - она говорила:
"Три сына моих
У Ечэна сражались с врагами.
Один написал нам
В письме из далекого края,
Что двое погибли
В жестоких боях на границе.
Он жив еще, третий.
Но это недолго, я знаю,
С тремя сыновьями
Мне надо навеки проститься.
Нет больше мужчин здесь,
Все в доме пошло по-иному,
Мой внук еще мал -
Материнскою кормится грудью.
А матери юной
Нельзя даже выйти из дому -
Все платье в лохмотьях -
И стыдно, чтоб видели люди.
Слаба моя старость,
Но я потружуся с охотой,
Прошу, господин,
Не считайтесь, пожалуйста, с нею:
И если меня вы
Возьмете в Хэян на работу,
То утренний завтрак
Я там приготовить успею".
Глубокою ночью
Затихли стенания эти,
Потом я сквозь сон
Заглушенное слышал рыданье.
Когда же в дорогу
Отправился я на рассвете -
Один лишь старик
Пожелал мне добра на прощанье.
759 г.
Все еще мира
Нет на белом свете,
Я стар и слаб,
Но нет и мне покою.
Погибли внуки,
И погибли дети,
Зачем же я
Помилован судьбою?
Иду из дома,
Бросив посох грубый.
Пусть спутников
Ничто не беспокоит -
Мне повезло,
Что сохранились зубы,
И только
