На путях непролазных, дорогах кривых,там, где страхом туманится взгляд,каждый — воин единственный в стане живых,каждый — раненный жизнью солдат.Он идёт по наитью, надеясь: не лжётсердце, и, обходя полынью,как открытую рану в груди, бережётон военную тайну свою.Ибо жизнь — эта битва: следить свысокамировой оголтелый бедлам,тут военная хитрость — не брать языка,партизаня по вражьим тылам.Но вести затяжные, как ливни, боис сонмом ангелов падших, едваотбивая у вестников смерти своисилы, помыслы, чувства, слова.А не то, словно в царстве теней, наявусын отца не узнает и мать,как чужая старуха, не веря родству,просто мимо пройдёт помирать.<p>На Донбассе</p>Раньше они лишь в общей могиле лежать могли б:в лагерном рве человечье мясо,а теперь бок о бок отстреливаются из-под глыбгибнущего Донбасса.Раньше один другого к стенке б — кровав закатРодины, по сторонам распятой.А теперь они вместе хоронят своих солдат,убитых в Ясиноватой.Бездна с бездной сошлись. Шаг в шаг и плечом к плечу.Ангельски хор поёт — высоко и чисто.С общей молитвой теперь ставят свечуза воинов — коммуниста и монархиста.…Ненависть, преображайся в любовь, как лёд —в лёгкую воду, в пар, и в туман, и в дымку,в облако, возносящее весь народ:в белых лохмотьях каждый,и все — в обнимку!<p>Баллада о Сашке Билом</p>
