<p>ТРЕТЬЯ СТЕПЕНЬ<a l:href="#n_116" type="note">[116]</a></p>Пятеро здоровенных сыщиков в одиночке с заключенным.О, они сумеют развязать ему язык.Они слепо толкутся, как взбесившиеся быки в загоне.Им так неудобно и тесно в темной камере,Их стесняет одежда, белые воротнички давят им шею,Они пыхтят в поту и ругаются, молотя дубинками,Пятеро здоровенных сыщиков в одиночке с заключенным.Они скрутили ему руки так, что захрустели кости,Искровянили его бледные виски и надломили четвертое ребро,Исполосовали всю спину и превратили рот в кровавую кашу,Подбили синяками глаза и расплющили ему нос,Пятеро здоровенных сыщиков в одиночке с заключенным.Месяц заглянул невзначай в решетку и поспешно скрылся.Проехало такси с подвыпившей смеющейся парочкой.Зазвенели ключи в коридоре, и газовый рожок насвистывает какой-то мотив.Заключенные ворочаются на койках, грезя о свободе.А пятеро здоровенных сыщиков ведут в одиночке допрос,Убеждая заключенного заговорить.Говори! — убеждают свинцом дубинки, каблуки, волосатые кулаки.И его колотящееся сердце просит заговорить:Все истерзанное тело, как ребенок, глодаемый крысой, плачет: «Говори!»И мозг в огне агонии молит: «Говори! Говори!»И кровь стонет: «Жена ждет тебя дома, говори ж! Говори ж!»И миллион диких голосов вопит в уши: «Говори ж! Говори ж!»Но заключенный молчит.В городе мирная ночь.Мужчины и женщины гуляют по улицам парами.Полисмены на каждом углу под дугой фонарей дирижируют сонно дубинкой.Проповедники сочиняют проповеди, и сам мэр пьет лимонад в ресторане на крыше.Судьи читают стихи своим женам после скучного дня в суде.Влюбленные жмутся в темных кино и млеют от прикосновенья.Матери укладывают детей, отцы курят тыквенные трубки.В миллионе домов так тихо, что слышно тиканье часов.А пятеро здоровенных сыщиков в одиночке с заключенным.О, они сумеют развязать ему язык.Дубинки молотят, каблуки гвоздями бьют по лицу.Сыщики сорвали белые воротнички и пыхтят, как любовники.Заключенный закрыл глаза и увидел вихрь миллионов звезд во вселенной боли.Он закусил губы, чтоб не говорить.Кровавыми губами он молит, чтоб ненавистный мир капитала не заставил его говорить,Чтоб пятеро здоровенных сыщиков не заставили его говорить.<p>СТО ДВАДЦАТЬ МИЛЛИОНОВ</p>
