Она глядит, как он ладит щит,Надеясь узреть на нем виноград,         И паруса на дикой волне,И беломраморный мирный град,         Но на слепящий глаза металлЕго искусная длань нанесла        Просторы, выжженные дотла,И небо, серое, как зола…             Погасшая земля, где ни воды,Ни трав и ни намека на селенье,             Где не на чем присесть и нет еды,И все же в этом сонном запустеньеВиднелись люди, смутные, как тени,             Строй из бессчетных башмаков и глаз,             Пустых, пока не прозвучал приказ.             Безликий голос — свыше — утверждал,Что цель была оправданно-законной,             Он цифры приводил и убеждал,Жужжа над ухом мухой монотонной, —Взбивая пыль, колонна за колонной             Пошла вперед, пьянея от тирад,             Оправдывавших путь в кромешный ад.           Она глядит, как он ладит щит,Надеясь узреть священный обряд:           Пиршество и приношенье жертвВ виде увитых цветами телят, —          Но на слепящий глаза металлДлань его не алтарь нанесла:          В отсветах горна видит онаДругие сцены, иные дела…             Колючей проволокой обнесенКакой-то плац, где зубоскалят судьи,             Стоит жара, потеет гарнизон,             Встав поудобнее, со всех сторонНа плац досужие глазеют люди,             А там у трех столбов стоят, бледны,             Три узника — они обречены.             То, чем разумен мир и чем велик,В чужих руках отныне находилось,             Не ждало помощи в последний мигИ не надеялось на божью милость,Но то, с каким усердием глумилась             Толпа над унижением троих, —             Еще до смерти умертвило их.              Она глядит, как он ладит щит,Надеясь атлетов узреть на нем,             Гибких плясуний и плясунов,Кружащих перед священным огнем, —            Но на слепящий глаза металлЛегким мановением, руки         Он не пляшущих поместил,А поле, где пляшут лишь сорняки…             Оборвыш камнем запустил в птенцаИ двинул дальше… То, что в мире этом             Насилуют и могут два юнцаПрирезать старца, — не было секретомДля сорванца, кому грозил кастетом             Мир, где обещанному грош цена             И помощь тем, кто немощен, смешна.          Тонкогубый умелец ГефестВынес из кузни Ахиллов щит.         Фетида, прекрасногрудая мать,Руки к небу воздев, скорбит         Над тем, что оружейник ГефестВыковал сыну ее для войны:          Многих сразит жестокий Ахилл,Но дни его уже сочтены.<p>СТИВЕН ВИНСЕНТ БЕНЕ</p><p>ПРО ВСЕХ НЕЧЕСТИВЦЕВ</p><p>© Перевод Г. Кружков</p>
Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Антология поэзии

Похожие книги