Юлий Аркадьевич Гордиевский тотчас приосанился, но спустя мгновение надел на лицо маску скорби.
– Ах, как я сочувствую Стеллочке. Поверьте мне, это изумительная женщина, – Юлий молитвенно сложил свои руки на груди.
– Мне тоже она показалась приятной женщиной, но вы-то, наверное, знаете её лучше, – проговорил Морис как бы вскользь.
– Да, как облупленную! – вырвалось у Гордиевского. И он тут же спохватился и так мило, совсем по-женски, прикрыл рот ладонью, потом исправился: – Я хотел сказать, что я знаю Стеллу давно. Она моя постоянная клиентка, и мы с ней часто откровенничаем, как две старые подружки. – Юлий хихикнул.
Морис кивнул и сладко потянулся.
Гордиевскому показалось, что клиент заскучал, и он проговорил:
– Девочки часто откровенничают со мной. Иногда и сплетничают друг о друге, но их сплетни никогда не выходят за пределы этого кабинета.
– Так и должно быть, – кивнул Морис.
– Я вообще противник сплетен! Не мужское это дело, – проговорил Гордиевский важно.
– Естественно, – согласился Миндаугас.
– Кстати, к нам ходит и жена компаньона покойного мужа Стеллочки. Эльвира Кобылкина.
– Надо же, – небрежно обронил детектив.
– Только вот Эльвира дама необщительная.
– Правда? – спросил Морис. – Даже не верится. Насколько я знаю женщин…
– Точно вам говорю! – пылко перебил его Юлий. – Не поверите, слова из неё не вытянешь. Я таких женщин не люблю! – Он скорчил такую кислую мину, что Морис невольно улыбнулся.
– Женщина должна щебетать, как птичка! – продолжил Гордиевский и спросил: – Вы согласны со мной?
– На все сто! – заверил его Морис и подумал о том, что Мирослава не пришлась бы по вкусу не только метросексуалам, но и Юлию Гордиевскому, так как из неё тоже слова не вытянешь. Хотя, когда ей надо, она и щебетать может.
Морис невольно улыбнулся, так как представить Мирославу в образе птички не смог. В образе кошки – другое дело.
И тут Юлий продолжил:
– Хотя, как эстет, я должен признать, что Элеонора Кобылкина женщина очень красивая. Я сколько ни старался, не нашёл в ней ни одного изъяна, – с нескрываемым огорчением вздохнул он.
– Да, так бывает, – кивнул Миндаугас.
– Но в то же время, – как бы раздумывая, проговорил Гордиевский, – бывает так, что красавица с идеальными чертами кажется менее красивой, чем обычная женщина, обладающая даром обаяния. Ну, вы понимаете меня, естественная, не натянутая улыбка, искренность в голосе, блеск во взгляде.
– Понимаю, – кивнул Морис, при этом подумав про себя: «Странно, что, будучи ценителем женской красоты, Юлий столь пренебрежительно относится к их умственным способностям. Хотя нельзя исключать и того, что он любуется красотой женщин, как обычный человек любуется красотой цветка, кружащейся над ним бабочки, закатом над рекой, звёздным небом или сверкающим поутру от ночной росы лугом». И он не ошибался.
– Зато Марго – подруга Кобылкиной – полная её противоположность, – сказал между тем Гордиевский. – Уж она-то любит поговорить. И я обожаю Маргошу! – искренне выдохнул Юлий.
– К вам и подруга Эльвиры ходит? – сделал вид, что удивился, Морис.
– Ещё как ходит! Вернее сказать, бегает, – Юлий снова хихикнул, но тут же придал лицу солидное выражение лица и проговорил: – К нам абы кто не ходит.
– Её муж тоже работает там же… – неопределённо произнёс детектив.
– Нет-нет! – воскликнул Юлий. – Вы не поняли! Марго просто дружит с Эльвирой. Они знакомы чуть ли не с детства. Но Марго не замужем! Я почему-то подумал, что вы можете её знать.
– Может быть. – Морис постарался за маской безразличия скрыть своё нетерпение. Ему хотелось как следует тряхнуть Гордиевского и рявкнуть: «Имя, отчество, фамилия!»
Но Юлия не нужно было трясти. Он сам сказал.
– Маргарита Витальевна Завьялова работает в рекламном агентстве «Честное слово». Они нам для «Шамаханской царицы» рекламу делали.
– Маргариту Витальевну я, к сожалению, не знаю, но довольно близко знаком с владельцем агентства, со Святославом Юрьевичем Лариным, – сказал чистую правду Миндаугас.
С хозяином рекламного агентства «Честное слово» детективы познакомились, когда работали над делом под названием «Орхидея с каплей крови». Была убита жена одного из стриптизёров клуба «Ромео». Так вот, Святослав Юрьевич Ларин был бойфрендом Клары Львовны Тумановой – хозяйки стрип-клуба «Ромео».
«Мир и впрямь тесен», – подумал про себя Морис.
– Тогда, может быть, вы и Маргариту Витальевну видели, – проговорил Юлий, тщательно втирая в каждый палец Мориса какую-то ароматную субстанцию.
– Может быть, – согласился Миндаугас, которого снова начало клонить в сон.
– Хотя, – покачал головой Гордиевский, – такую женщину, как Маргоша, не заметить невозможно.
– Значит, она не попадалась мне на глаза, – решил не огорчать мастера детектив.
