Дата всегда ставится в конце текста, так как подразумевает возвращение к тексту, как немедленное после прочтения стихотворения, так и отсроченное (цикличное). Если указание на день или год находится в другом месте текста, то оно работает иначе. Например, дата в качестве названия может делать основным предметом стихотворения обособленность, выделенность определенного временного промежутка, с которым поэт связывает нечто важное. Аркадий Драгомощен-ко, охотно экспериментировавший с перетасовкой элементов заглавно-финального комплекса (например, перенося посвящения в конец стихотворения), иногда, напротив, выносил дату вперед, в позицию, которую обычно занимает посвящение или эпиграф:
01.01.2005 0:50:12
Как ты думаешь, — говорит, — разобью локтем окно, станет теплее?Пусть так, — говорит, — скажу, что все забыл. Там,где народа много. Взамен? Скрежет мотылька парчовый?Плавник мела в кембрийской тяге? [113]Дата в поэтической книге может служить важным элементом композиции или графики. Датами стихи отделяются друг от друга, даты организуют стихи в циклы или разделы книги. Однако в научных изданиях и собраниях сочинений даты могут восстанавливаться специалистами, так что автор за такие даты не несет ответственности (часто они заключаются в угловые скобки). Такая дата не входила в замысел поэта и, соответственно, не является частью текста: она имеет историческое и культурологическое значение, но собственно поэтического значения у нее нет.
<p>Читаем и размышляем 9.1.5</p>Андрей Белый, 1880-1934 БЕССОННИЦАМы — безотчетные: безличноюСудьбойПлодимВеликие вопросы;И — безотличные — привычноюГурьбойПрозрачноНосимся, как дымОт папиросы.НевзрачноСложимся под пологом окна,Над Майей месячной, над брошенною брызнью, —Всего на миг один —— (А ночь длинна —Длинна!) —Всего на миг один:Сияющею жизнью.Тень, тихий чернодум, выходитИз угла,ЗабродитМороком ответов;Заводит —Шорохи…Мутительная мглаЯвляет ворохиРазбросанных предметов.Из ниши смотрит шкаф: и там немой арап.Тишайше строится насмешливою рожей…Но время бросило свой безразличный крап.Во всех различиях — все то же, то же, то же.И вот — стоят они, и вот — глядят они,Как дозирающие очи,МоиСомнениемИспорченныеДни,МоиТомлениемИскорченныеНочи… [39]Январь 1921, Москва БольницаСергей Круглов, 1966 ***Девятое ава. Орлы слетелись.Ночью, из осажденного города вон выбираясь,Под стенами встретил я Тебя, Христе Спасе.«Господи, Ты куда?» — спросил я.Задыхаясь, на согбенном загорбке бревно передвинув,Облизав губы, Ты ответил:«Надежда грешников люта. Но Моя — лютее.Хозяин, как тать, с полдорогиВозвращается в брошенный, проклятый им дом, чтобыУмереть со своей кровью.Вот и Я возвращаюсь».«Тогда и я вернусь тоже», —И, не замеченная мною,Выступила из тьмы Женщина в черном,Скорбном.Плащ плотней запахнула,Чтобы сиянием славы своей не выдатьСебя дозору, — и обаДвинулись. Мое сердцеЗакричало и вырвалось из груди, и побежалоВслед за ними, — назад,Домой. [178]4.05.2007,в день, когда Минусинск с трех сторон окружилилесные пожары и горожане пребывали в паникеТАКЖЕ СМ.:
Федор Сологуб (3.2),
Анна Горенко (6.1),
Осип Мандельштам (9.6),
Гавриил Державин (14.1),
Анна Ахматова (15.2),
