ФУТУРИСТЫ В 1913 ГОДУКогда могучая зима пригнула нас к земле,И в пляс безносая сама пустилась на столе,Когда опробовал Молох железное нутро —Твой выбор был не так уж плох, покойница Гуро.Когда рогатый Актеон завидел кобелей,Когда уже шатался трон балканских королей,Когда играли попурри и верили в метро,Нам говорила «Отомри» покойница Гуро.Она склонялась над котлом, где булькала вода, —Вертясь винтом, варились в нем волчцы и лебеда,Кто приносил ей изумруд, а кто совал пятак —Она хватала, что дадут, и припевала так:«Никто не может знать, зачем над нами волен тот,Кто нас осушит, а затем по горлышко нальет,Кто нас отпустит, а потом до смерти прикует».Звук труб, бунт букв, буй тур, ух, крут, шипит и гаснет трут,Мы не плывем, шурум-бурум, мы смотрим из кают —О бойся полиглота, сын, он в самом деле дик,В его груди заумный рык бушует, как хамсин!И безалаберный Пилот, и Ангел в сюртуке,И Царь зверей, и даже тот, кто с бритвою в руке,И Иноходец ломовой, на ком горит тавро —Мы все стояли пред тобой, покойница Гуро.И мы молились, бросив стыд, не в силах встать с колен —Господь Всевышний да хранит покойницу Элен,А ровно в полночь, без огней, расталкивая мрак,В галоп пускали мы коней и молча пели так:«Никто не может знать, зачем над нами волен тот,Кто нас осушит, а затем по горлышко нальет,Кто нас отпустит, а потом до смерти прикует». [137]Лев Лосев, 1937-2009СОН О ЮНОСТИ
Леониду Виноградову
Вдруг в Уфлянд сна вбегает серый вольф.Он воет джаз в пластмассовый футлярчик,яйцо с иголкой прячет в ларчики наизусть читает Блока «Цвельф».Я в этом сне бездомным псом скулле,но юра нет, а есть лишь снег с водою,и я под ужас джаза вою,вовсю слезу володя по скуле.Тут юности готический пейзаж,где Рейн ярится и клубится Штейнберг,картинкой падает в учебник«родная речь» для миш, сереж, наташ,вить, рит (рид) и др., чей цвет волос соломен…Но в лампе сна всегда нехваттка ватт.Свет юности непрост, еремени темноват. [197]4 июля 1997Иван Жданов, 1948
