<p>Читаем и размышляем 6.7</p>Вениамин Блаженный, 1921-1999 БлаженныйВсе равно меня Бог в этом мире бездомном отыщет,Даже если забьют мне в могилу осиновый кол…Не увидите вы, как Спаситель бредет по кладбищу,Не увидите, как обнимает могильный он холм.— О, Господь, ты пришел слишком поздно, а кажется — рано,Как я ждал тебя, как истомился в дороге земной…Понемногу землей заживилась смертельная рана,Понемногу и сам становлюсь я могильной землей.Ничего не сберег я, Господь, этой горькою ночью,Все досталось моей непутевой подруге — беде…Но в лохмотьях души я сберег тебе сердца комочек,Золотишко мое, то, что я утаил от людей.…Били в душу мою так, что даже на вздох не осталось,У живых на виду я стоял, и постыл, и разут…Ну, а все-таки я утаил для тебя эту малость,Золотишко мое, неразменную эту слезу.…Ах, Господь, ах, дружок, ты, как я, неприкаянный нищий,Даже обликом схож и давно уж по-нищему мертв…Вот и будет вдвоем веселей нам, дружкам, на кладбище,Там, где крест от слезы — от твоей, от моей ли — намок.Вот и будет вдвоем веселее поэту и Богу…Что за чудо — поэт, что за чудо — замызганный Бог…На кладбище в ночи обнимаются двое убогих,Не поймешь по приметам, а кто же тут больше убог. [44]27 декабря 1976Сергей Круглов, 1966ПроцессЦерковные старосты, цитируя мистиков,Имеют поймать еретиков с поличным.Еретики, цитируя тех же мистиков,Норовят подсыпать старостам в молоко пургену(Если пост — то молоко, разумеется, соевое).Процесс так разросся,Что папки с делами заняли две трети помещенийЕпархиального управления. Что-то будет.Мистики — те молчат. Они знают:Как бы ни повернулось дело,Все равно именно им придется за все ответить.Как дети под дождем, стоят они молча)Когда семью выгнали из дома,А взрослые, поклявшись мстить, ушли в горы). [178]Константин Кравцов, 1963ANTIФΩNOΣ
…как бы игра Отца с детьми
О. М.— И не забудь, что филологпо определению друг — òφιλος, —о друзьях же Своихтак говорит божественный Логос,так Он сказал в одном из апокрифов,в Одах Соломона: И Я услышал голос их,и положил в сердце Моем веру их,и запечатлел на главах их имя Мое,ибо они — свободны, и они — Мои— И не забудь: безначально оно, безначальнои потому бесконечно, таинство как бы игры́:во свете Его невечернем — вечери наши,и здесь — в свете белой часовни луны:свете, светящем во тьме над кремнистым путем,вдоль которого высоковольтная линиятянется через иссохший Кедрон [173]Тимур Зульфикаров, 1936
