Он аккуратно обогнул по дуге освещённое фарами пространство и практически ползком подобрался к задней стенке избы. Двери здесь не оказалось и единственный путь внутрь представлял собой узкое горизонтальное окошко на высоте чуть выше макушки Латунина.
— Мы даём тебе последние пять минут на раздумье! — услышал Петрович голос с обратной стороны дома. — Разбуди внука, а иначе мы просто сожжём вас вместе с хатой.
Да уж. Ночные гости явно настроены более чем решительно. Неизвестно, кому помощь нужна больше, Марии Васильевне или ее внучке. Петрович подпрыгнул и ухватившись за край оконной рамы подтянулся. Надо постучать, надеясь, что звук услышат внутри и в то же время он не долетит до стоявших у машины.
В этот момент окно распахнулось и Петрович почувствовал что-то острое, уткнувшееся ему прямо в сонную артерию.
— Это я, Александр, — попытался прохрипеть Латунин, но в ответ услышал только недовольное шипение. Приехали…
Мария Васильевна нервничала. Гениальный план, похоже, оказался не таким уж и крутым, и в какой-то момент дал незапланированную трещину. Даниил спал тревожным сном и просыпаться явно не собирался.
А это плохо. Вернее сказать, даже очень плохо. Ходящий по снам может увлечься и навсегда остаться в мире грёз, если не физически, то, так сказать, ментально.
Изначально всё казалось легко и просто. Даня уснет на полчасика, спросит у мальчика, где его прячут, а дальше они с внуком отправятся ему на помощь. Однако шел уже третий час, а Даниил всё никак не возвращался. И ведь будить нельзя. Никто не знает, как внезапное пробуждение может повлиять на мозг юноши. Вот и остается нервно теребить подол платья и в десятый раз перебирать травы на полке.
Сама же пугала внука всякими разными напастями, которые могут поджидать его в чужих снах, а теперь получается своими руками подтолкнула его к краю бездны. Достав смартфон, старая ведьма попыталась дозвониться до внучки, но телефон Александры находился вне зоны действия сети. Ещё одна напасть на её голову. С самого детства у девочки чувствовалось шило в одном месте, которое не давало ей покоя и постоянно подталкивало к различным неприятностям. То в школе с одноклассницами подерется, да так, что даже учительнице на орехи достанется, то котенком беспородным обернется и стаю собак до истерики доведет… И ведь никогда не боялась ни того, что делает, ни последствий своих поступков.
Вот и сейчас. Удумала же тоже занятие себе — частный сыск. Дураку же понятно, что это не для хрупкой девочки занятие. Хорошо ещё, что помощника себе толкового нашла. Со своими странностями человек, но надежный, такие по нынешним временам редкость. Правда, он пока не так уж и давно с внучкой работает, так что не приобрел на нее достаточной доли влияния, вот и приходится бабушке на старости лет переживать, гадая, куда ее внучка запропастилась.
Мария Васильевна ещё раз подошла к внуку и всмотрелась в его спящее лицо. Неладное с ним что-то творится, совсем неладное. Вон, вытянулся в струнку, зубы сжаты, а дышит тяжело, как будто на горку взбирается…
Женщина отошла от постели, а затем решительно разожгла огонь под стойкой с маленьким серебряным блюдцем. Белена, полынь… Эти травы в сон вгоняют, а потому должны быть приятны Дрёме.
— Пресветлая хранительница грез и сна нашего! Услышь мольбу мою! Всем светлым, что осталось ещё в душе моей, прошу и заклинаю тебя! Не дай в обиду кровиночку мою, защити теплом и вниманием своим! Прими дар мой скромный, но от чистого сердца посланный!
С этими словами Мария Васильевна налила в тарелку немного душистого меда. Как правильно обращаться к Дрёме, она не знала, слишком редко поминали эту богиню ещё в стародавние времена, так что и никаких свидетельств не осталось. Однако мёд привечали все светлые боги, так что вполне возможно, она всё сделала правильно. Густая желтая масса неторопливо растеклась по серебряной поверхности, а затем вдруг свернулась в небольшой тугой комочек и исчезла. Подношение было принято. Понравится оно или нет, это Марии Васильевне уже неизвестно. Также как и то, насколько достойным сочтет богиня такое угощение. Несколько минут старая ведьма раздумывала над тем, не стоит ли добавить к требе несколько капель собственной крови, но решила отказаться от этой затеи. В конце концов, Дрема — светлая богиня и, вполне возможно, может счесть кровь оскорблением.
Посидев ещё некоторое время, ведьма погасила пламя и вновь подошла к кровати внука. Конечно, наивно было бы полагать, что её мольба достигнет цели так быстро, но всё-таки какая-то надежда теплилась. Однако, ничего не поменялось. Даниил по-прежнему был напряжен, к тому же на лбу выступила испарина. Мария Васильевна промокнула платком лицо внука и вытерла предательски выступившую слезу. В этом мире не так много существ, живых и неживых имели возможность увидеть плачущую Марию Васильевну, но сейчас женщина ничего не могла с собой поделать. После смерти дочери внук стал для нее практически смыслом жизни, и она не могла себе позволить потерять его.
