— Вот паршивец, — выругалась ведьма. — Нож от матери достался, а он его взаймы дает, как безделушку какую-то.
— Да там, понимаете… — начал было оправдываться Латунин, но Мария Васильевна перебила его, не дав договорить объяснения.
— Считай, что Даня тебе жизнь подарил. С этим ножом у тебя есть шанс выстоять. Нам надо не пропустить их в подвал.
— Легко сказать, но трудно сделать, — грустно усмехнулся Петрович.
— А вот ты возьми и сделай! — жестко ответила ему ведьма. — Все равно другого варианта не видно.
Петрович вышел на улицу и непроизвольно поежился, то ли от ветра, то ли от нервного напряжения. Скорей всего от второго. Все-таки, сложно смотреть в глаза своей будущей смерти. На краю поляны стояли две женщины и шесть мужчин.
— Я не знаю, кто ты, — крикнула одна из женщин. — Но если ты уйдешь прямо сейчас, то останешься жить. Это не твое дело.
Петрович только усмехнулся и внимательно осмотрел площадку перед входом. Бетонная крошка порадовала, поскользнуться в самый неподходящий момент не хотелось. Хотя, с другой стороны, он бы не отказался от арматуры или хотя бы обломка кирпича. Нож, конечно, штука хорошая, но при таком численном соотношении пригодится любое оружие.
— Эта ночь предначертана богами, — нараспев прокричала вторая женщина. — Сегодня все получат то, что желают и заслужили. Бесполезно противиться воле богов.
Латунин посмотрел на часы и удивился, что этот длинный день никак не закончится. Казалось бы, он вышел из уютного офиса еще в прошлой жизни, а сейчас оказывается, что до полуночи осталось чуть меньше часа.
— Мария! — крикнула та же ведьма, что обещала спалить дом Марии Васильевны. — Ты пришла посмотреть на торжество моей дочери? Так не прячься, давай лучше займем места в партере для просмотра.
— Никакого просмотра не будет, — крикнула в ответ Мария Васильевна. — Твоя дочь спит, и мой внук не даст ей проснуться. По крайней мере, до тех пор, пока здесь не появятся судные дьяки.
— Судные дьяки далеко, — выкрикнула Алевтина. — Так что не стоит на них рассчитывать.
— Александр, выпей! — ткнула в бок Петровича старая ведьма. — Не уверена, что спасет наши шкуры, но, по крайней мере, позволит потрепыхаться подольше.
— Интересно, а голова от таких допингов болеть будет? — усмехнулся Латунин. — Жаль у меня таких на службе не было.
Он без сомнений залпом выпил жидкость из не большого пузырька, а затем крякнул от огненного шара, прокатившегося по пищеводу.
— Мария! — раздался очередной крик. — Выходи, и тогда я обещаю не убивать твоего внука.
— Да пошла ты! — Петрович с удивлением понял, что старая ведьма выкрикнула порцию ругательств не просто с удовольствием, а с каким-то задором, что ли. — Ритуала не будет, хоть ты лопни.
Алевтина ничего не ответила. Она просто взмахнула рукой и по периметру поляны зажглись невидимые раньше факелы. А затем Латунин услышал леденящий жилы вой и увидел, как мужчины оборачиваются в огромных волков. Пару мгновений оборотни переглядывались, как будто определяясь с планом атаки, а затем синхронно бросились в сторону здания.
Началось!
Начало драки выдалось в пользу Марии Васильевны. Несколько брошенных ей то ли веток, то ли колючек, усиленных заклятьем, достигли своей цели, и три волкодлака покатились по траве с предсмертными поскуливаниями.
Однако, тут же в дело вступили ведьмы, и Марии Васильевне пришлось переключиться на них. Латунин отмахивался от наседавших на него оборотней, но не подпускал их ко входу в подвал. Волкодлаки явно чувствовали, что клинок в руках Петровича представляет для них угрозу, поэтому старались держаться от него на почтительном расстоянии, и пока что это было единственным объяснением, почему до сих пор Латунин продолжает дышать. Тем более, даже вдохи давались ему с каждой секундой все труднее. Усталость медленно одерживала вверх, и этот враг был гораздо опаснее тварей с острыми зубами.
Напрягая последние силы, Петрович все-таки сумел найти брешь в обороне одного из оборотней. Точный выпад заставил одного из оборотней заскулить, и отпрыгнуть назад, держась за окровавленную морду. Сидящая на ступеньках Мария Васильевна отметила его успех громким криком.
Голову Латунина сжало невидимыми тисками, в висках застучали молоточки, а в глазах потемнело. Руки налились свинцом, и он понял, что жить ему осталось буквально несколько секунд. Ровно до того момента, пока до него не доберется какой-нибудь оборотень.
— Вот чертовки, — как будто бы сквозь вату услышал Петрович голос Марии Васильевны. — Я вам не позволю его трогать.
В этот же момент Латунина окатила волна холодного воздуха, которая смывала практически всю тяжесть и боль в голове.
— Держись, Александр, — с задором в голосе выкрикнула Мария Васильевна. — Им до меня ещё далеко.
Петрович сделал несколько выпадов клинком, продолжая держать оборотней на расстоянии. Ему казалось, что эта драка никогда не закончится.
