– Я не знаю, сынок, - сказал, наконец, Генри, и, конечно же, соврал. Ну не смог он сказать. Не повернулся язык. Хотя знакомые из полиции ему уже сообщили достаточно подробностей о смерти этой девушки, чтобы он сам успел содрогнуться не один раз.
– Ну ты хотя бы знаешь, где это произошло? - лицо Сильвестра исказилось от боли.
Генри вздохнул снова.
– Да, сынок, где это произошло, я знаю. Только я не уверен, что тебе стоит смотреть на это.
Даже еще не договорив, Генри уже видел, какой будет ответ его сына.
– Нет! Я должен увидеть ее! Я должен! - твердость, с какой были сказаны эти слова до глубины души поразила Генри. Он и не подозревал, что в его сыне было ее так много.
Генри хотел сказать что-то еще, хотел как-то переубедить Сильвестра, но вздохнул третий раз и лишь согласно кивнул головой.
– Я подожду тебя в машине, - упавшим голосом бросил он, прежде чем выйти из квартиры.
Сильвестр оделся быстро. Не успел Генри сесть в машину (это был черный Ленд Крузер) и завести мотор, как его сын уже выходил из подъезда. Посмотрев на него в этот момент, Генри увидел в нем решительность, какой не наблюдал раньше. Это была резкая перемена, и пока что она Генри не радовала. Такие перемены происходят, когда человека ломает судьба. Пока что его сын держался, но что будет дальше? Выдержит ли он последующие испытания, которые ему предоставит судьба?
Сильвестр подошел к машине отца, но почему-то не стал садиться на пассажирское сидение. Генри опустил окно. Он видел, что его сын что-то хочет сказать ему.
– Мы поедем на твоей? - в его голосе была слышна резкость, и от этого было понятно, что сейчас в его душе происходит борьба.
Генри уже обдумывал этот вопрос, так что не стал тянуть с ответом.
– Мне кажется, сынок, что в твоем состоянии не стоит садиться за руль.
На лице Сильвестра отразилась настойчивость.
– И все же я хотел бы поехать сам.
– Сильвестр… Я не думаю, что это хорошая идея… - Генри очень надеялся, что его сын все-таки передумает и сядет к нему в машину. Он действительно боялся пускать Сильвестра за руль. Да, сейчас он держится молодцом, но что произойдет, когда он увидит мертвое тело своей подруги? Как он тогда поведет машину?
Сильвестр замялся еще на несколько секунд, а потом все-таки сдался и, открыв дверь внедорожника, сел рядом с отцом. Генри подождал, пока Сильвестр пристегнется, и неспешно тронул внедорожник в сторону места происшествия.
Пока они ехали, разговор не клеился. Генри не знал, о чем разговаривать со своим сыном. Что ему сказать? Что ему очень жаль? Но это глупо и банально, да и вряд ли это чем-то поможет ему. Генри улучил момент и мельком глянул на своего сына. Сильвестр был напряжен, и пребывал где-то далеко отсюда, в каких-то лишь ему доступных местах.
Генри никогда, кажется, не видел сына в таком состоянии, и это отчасти его пугало. Сколько он помнил своего сына - тот был веселым парнем, которого никогда не брала грусть. Или он только делал вид, что ему все нипочем? Что ж, вполне возможно… Ведь не все же готовы пускать кого-то в свой внутренний мир. Видимо, Сильвестр был как раз из таких. Но как бы там ни было, раньше он вообще не показывал, что ему бывало плохо, а сейчас это было видно невооруженным глазом.
– Как ты, сынок? - вдруг после очередного поворота спросил Генри.
Ему даже показалось, что Сильвестр его не услышал. Но это было обманчивое ощущение, потому что его сын просто не сразу ответил. Может, ему просто не хотелось разговаривать. Кто знает…
– Все нормально, пап… - от такого ответа Генри содрогнулся. Не от самих слов, а от голоса. Он был какой-то мертвый и совершенно чужой. Этот голос был не того веселого мальчишки, которого знал Генри. Этот голос принадлежал человеку, пережившему нечто такое, от чего ломается душа. И хоть Генри было страшно, что с его сыном происходит такое, он его прекрасно понимал, потому что сам переживал подобное много лет назад.
Больше, пока они ехали, Генри ничего у Сильвестра спрашивать не стал. Не хотел его больше тревожить. Они ехали в молчании по утреннему городу, в котором уже вовсю кипела жизнь. Наблюдая за тем, как вокруг снуют люди, Генри поневоле задавался вопросом, как же они могут жить дальше после таких вот событий? А получается, могут, ведь для них не случилось ровным счетом ничего примечательного. Для них не изменилось вообще ничего. Они все так же шли на работу или в школу. Они были погружены в свои обычные заботы. И только для них двоих сейчас мир был серым и угрюмым.
Сильвестр был так сильно погружен в свои мысли, что даже не спросил, где произошло убийство, и куда они, собственно, едут. И лишь когда они, наконец, остановились, он произнес не своим, пугающе спокойным голосом:
– Так это произошло здесь…
Они находились возле большого парка на окраине города, и, если бы не ситуация, можно было бы сказать, что здесь весьма красиво. Парк ограждал высокий фигурный металлический забор, что только придавало особого шарма этому месту. На входе висели соответствующие забору ворота, а возле них стоял полицейский.
