– Пап, а разве нас туда пустят? - с сомнением в голосе высказал Сильвестр пришедшую ему в голову мысль. Он отошел от первого шока, и теперь на него нахлынуло какое-то отстраненное спокойствие, и это было странно. Ведь только вчера он с таким горем, с такой печалью переживал их с Мэри расставание, а сегодня, через полчаса после того, как он узнал, что она мертва, в душе у него было пусто. Он сам не понимал, что с ним происходит, и не мог дать внятного объяснения этому явлению, но в глубине души его это пугало до усрачки.
– Мм… - протянул его отец, вглядываясь в лицо полицейского, стоявшего на входе в парк. - Должны вроде… - тут он сделал паузу. - По крайней мере я на это надеюсь.
– Но ты же говорил, что у тебя был какой-то хороший знакомый в полиции, - Сильвестр тоже повнимательнее вгляделся в лицо полицейского.
– Было дело, - сказал Генри, но по интонации было понятно, что Генри видит какую-то сложность.
– Ну дак позвони ему, - слегка раздраженно высказался Сильвестр.
Генри на какое-то время замешкался. Когда Сильвестр увидел это, то не мог не спросить:
– Что такое? - на этот раз раздражение в его голосе было слышно еще лучше.
– Дело в том, что я потерял его номер, - по его лицу было видно, что ему немного стыдно.
Лицо Сильвестра исказила гримаса.
– И почему я не удивлен!? - с этими словами он вышел из внедорожника, громко хлопнув дверью.
Когда Генри вышел вслед за сыном, тот уже уверенным шагом направился в сторону полицейского. Генри быстро догнал его (благо, с его ростом это было несложно), и поравнявшись с Сильвестром, тихо спросил:
– Что ты задумал?
Ответ не заставил себя ждать:
– Буду импровизировать.
Больше они не успели обмолвиться ни словом, потому что как раз в этот момент они подошли к полицейскому. Он мягко преградил дорогу Сильвестру, попытавшемуся пройти так, словно никакой охраны здесь и вовсе не было. Генри остановился рядом с сыном.
– Сегодня туда вход закрыт, - пробасил полицейский без злобы, но давая понять, что пройти здесь не удастся.
– Но нам надо пройти, - Сильвестр сделал непонимающее лицо.
– Боюсь, это невозможно, - полицейский был неумолим.
Сильвестр скрипнул зубами.
– Это вопрос жизни и смерти.
Он понял смысл сказанного лишь спустя пару секунд, когда было уже поздно. Полицейский поменялся в лице, слегка повернулся всем телом в сторону Сильвестра и грозно на него посмотрел.
– Ты бы не шутил так, парень.
Сильвестр хотел еще что-то сказать, но тут вмешался его отец. Он слегка выступил вперед, одновременно с этим останавливая рукой сына, и сказал:
– Вы нас извините, но нам действительно нужно туда пройти… - попытался объяснить их ситуацию Генри, но полицейский, в данный момент выполнявший функцию охранника, резко перебил его:
– Вход закрыт. Разворачивайтесь и убирайтесь подальше.
Было совершенно ясно, что парень с мужчиной уже здорово надоели полицейскому, потому что у него на лбу появились капельки пота, а его ноздри начали технично раздуваться. Но им нужно было попасть в этот парк, так что у них не было другого выбора, кроме как и дальше пытаться объяснить этому упрямцу на входе, что они имеют право пройти. Он ведь даже дослушать не желал…
– Вы не понимаете, - снова начал Генри, но полицейский не дал больше ему вставить и слова. Гневу, появившемуся на его лице, не было предела, и он, вместо того, чтобы спокойно пустить их внутрь, дико взревел, словно был гиппопотамом:
– Так вы журналисты!? - он начал махать руками, гоня их прочь. - А ну пошли вон.
Оба, и Сильвестр, и Генри, шарахнулись от него, как от безумного, но остановились, отступив лишь шаг-два назад. Они застыли в недоумении и непонимании, как обойти неожиданное препятствие. И тут вдруг совершенно неожиданно Генри издал облегченный вздох:
– Ох, ну слава тебе, Господи…
Теперь уже полицейский застыл в недоумении. Лоб его наморщился, и он уже собирался спросить, что Генри имеет ввиду, как за его спиной раздался голос, знакомый Генри уже давно.
– Джон, пропусти их!
Команда прозвучала до того резко, что Джон даже подпрыгнул от неожиданности. Затем, спустя секунду, команда дошла до внутренних слоев его мозга, и он вытянулся в струнку словно на пружинах, отдавая честь и резко поворачиваясь при этом боком ко входу, из которого уже появлялся какой-то мужчина.
Появившийся мужчина был не в форме, но сомневаться в том, что он тоже полицейский, не приходилось. Вместо формы на нем были надеты обычные джинсы и рубашка с коротким рукавом. Ростом он был небольшого, что, судя по всему, не мешало ему держать в узде своих подчинённых. Фигуру он имел подтянутую, и только по лицу, в чертах которого проглядывала лёгкая восточность, можно было понять, что он уже давно не молодой парень. Со спины же этот мужчина выглядел лет на двадцать моложе.
Когда он появился в воротах, Генри двинулся ему навстречу, и настырный охранник на этот раз не посмел его остановить. Мужчины пожали друг другу руки, причем происходило это как после долгой разлуки – с большим уважением. Каждый при этом смотрел в глаза другому.
