Алексей снова посетовал внутренне, что все безумно красивые девушки, встречающиеся ему на пути, те еще сволочи. Чуть подумав, он вспомнил, что и на Земле очень редко встречались девушки, характер которых не портила собственная красота. В один момент, когда названная принцессой девушка встала в анфас к камере, он заметил символ дома Кинесия в виде снежинки. Знаменит дом своими псиониками, управляющими льдом, аналитиками и программистами искинов. Именно поэтому он так и не смог взломать корабельный искин. Нет, дай ему пару суток, и он мог бы попытаться… Но кто же их даст?
— Ты приказываешь мне? — вздернула бровь беловласка, от чего капитан задрожала, как осиновый лист на ветру.
— Нет, что вы, я бы не посмела, — ответила капитан, взяв себя в руки. Хотя мелкая моторика все равно показывала, что та напугана до мокрых штанишек.
Алексей не понимал, чем так принцесска запугала свой же экипаж? Дарт Вейдер в юбке?
— Но у меня есть долг и правила, которые я должна выполнять. Мы можем погибнуть тут все, но не имеем права допустить ваше пленение или смерть.
— Что ж, — Встала с кресла девушка и поднялась в воздух. Алексей с удивлением подметил схожесть массивных туфель принцессы с его гравиботинками.
Кроме того, он вспомнил, что принцесса дома Кинесия владела телекинезом в пику семейному таланту. Может, полукровка или наследственность предков. С псионикой все сложно в плане наследования. Может выпасть семейный талант, выделяемый и усиливаемый столетиями евгенических браков, а может и что-то иное. Как у той же Сильфины сразу с двумя дарами.
— У меня и правда нет иного выбора… Какой позор. Когда звездолет приземлится, перегрузите реактор. Нечего белякам лапать мой крейсер.
— Слушаю и повинуюсь, принцесса, — с долей фатализма… но и облегчения, ответила капитан.
Видимо, подумал Алексей, мгновенная смерть гораздо лучше наказания принцессы. Впрочем, так даже лучше. Если она умрет, он переживать не будет. Хотя лучше захватить девушку живой — все же как заложник одна принцесса, тем более псионик, лучше тысяч солдат. Но прежде чем последовать за вылетевшей с мостика и активировавшей оптическую маскировку Эллессандрой, он втянул в себя всю энергию реактора, вызывая выжигание цепей. На резервных аккумуляторах и реакторах посадка будет жестковатой, но их и не перегрузишь — они абсолютно автономны.
— На старт, внимание, марш! — скомандовав самому себе, Алексей активировал форсаж с маскировкой и вылетел из погасшей камеры реактора как пробка из бутылки с шампанским.
Никто не ожидал от него такого финта. А даже если бы и ожидали, то не успели бы отреагировать. К сожалению для Кинесии, она не успела скрыться — ведь поглотителю не было необходимости лететь по запутанным коридорам, которые созданы для затруднения абордажа и диверсии. Он летел прямо сквозь гордость Алессианской машиностроительной корпорации, не замечая преград, которыми иногда оказывались вполне живые разумные. Правда, после первой же лопнувшей как мешок с мясом и кровью дроу, он старался их облетать — отмываться от крови и внутренностей было очень неприятно, а также портило всю маскировку.
Вылетев из звездолета наружу, он чуть не потерял беглянку — та оказалась снаружи чуть раньше и довольно резво улетала — гораздо быстрее, чем он без форсажа. «Ускоряет себя телекинезом», — понял Алексей. Они находились на высоте километра, и счет шел на секунды. Если девушка поднимется выше предела его гравиботинок или, наоборот, уйдет в джунгли, то найти её будет почти нереально. Поэтому парень сделал то, чего еще никогда не делал. Развернувшись задом наперед — в какую сторону лететь гравиботинкам было без разницы, он выпустил поток накопленной кинетической, тепловой и электромагнитной энергии ослепительно белым пламенем. Результат оказался даже лучше, чем он представлял. Алексей не только получил импульс к движению, но и сжег покрытие бронескафа противницы, пролетая рядом с ней. Более того, подкорректировав направление, он хорошенько обдал её энергией. И если от плазмы и кинетики Кинесия смогла прикрыться телекинетическим щитом, похожим на овальный прозрачный купол, то вот от света и прочих излучений, включая гамма, она закрыться не смогла. Впрочем, к её чести, она, несмотря на жар и почти «сдохший» бронескаф, смогла удержать себя в воздухе. И это при том, что, по расчетам искина, девушка должна была получить ожоги второй и третьей степени по всему телу и немалую дозу облучения. Поддерживать концентрацию при такой адской боли… Алексей её даже зауважал. Но вместе с тем еле подавил желание тут же её и прикончить — такого врага никому не пожелаешь.
