За дверью раздался взрыв, и здание тряхнуло.
«Какого…» — подумал я, врываясь под невидимостью внутрь, в какофонию огня и дыма. И посреди этой вакханалии раздался рёв. Нечеловеческий, проникающий душу насквозь, вымораживая и сжигая страхом всё внутри. Я сжал зубы и призвал револьвер с защитным артефактом — и вовремя. Стена слева взорвалась, и на меня вылетел оборотень.
Боли не было, так как защита работала, но вонь горелой плоти и шерсти ударила сильнее, чем стена, в которую я отлетел.
«Проклятье. Лена, ну почему так?» — мысль промелькнула. Ибо, глядя на тварь, я понимал причину взрыва. Огромная — под три метра — она пригибалась под потолком, медленно двигаясь ко мне. Человек с головой волка и горящим мехом по всему телу пугал одним лишь видом. Никакой медальон бы не скрыл меня от этого монстра; глядя в красные точки глаз, отражавших голодное пламя, это становилось очевидным, как и то, что револьвер не поможет.
Подумал я и направил в морду существа ствол. Раздались безрезультатные выстрелы, а после тварь выбила оружие у меня из рук и попыталась выкинуть меня в окно. К слову, оно находилось в метрах тридцати, но для этой горы мышц это не являлось проблемой или препятствием. В защиту прилетел кулак размером с мою голову, и, издав последний треск, пелена, ограждавшая меня от огня и смерти, испарилась. Это я зафиксировал перед тем, как отправиться в полёт по дуге. Честно говоря, мир не замедлился, как это часто описывают в подобных ситуациях, ну может, на немного. На тот краткий миг, в который я успел вложить свою волю, призрачная рука вцепилась в одну из ближайших стен, не позволяя мне покинуть сей мир и тридцатый этаж, во всяком случае пока.
— Ин — те — ре — с–но, — рваный голос донёсся до моего слуха, заставив подскочить.
— Очень, — согласился я. И правда, меня отправили сюда с одной целью, и это не спасение мёртвых заложников. От этой мысли я поморщился, но подавляющую силу этого монстра не признать было нельзя; если бы тут были его подельники и гражданские, у меня не было бы и шанса.
Все эти мысли были лишь фоном к действиям, последовавшим сразу же после краткой беседы. Прозрачные руки устремились к монстру, но и тот не зевал. Тварь видела мои призрачные конечности и успешно уклонялась от атак. А потом я заметил, как его когти на руках-лапах засветились синим, и он полоснул по одной из моих рук.
У него получилось. Тварь воспользовалась какой-то силой и смогла развоплотить мою способность.
— Значит, пора становиться настоящим Неофитом, — пробормотал я, и в следующий момент передо мной возникла схема. Бой, который нельзя проиграть, перешёл на новый уровень.
Я никогда не дрался. Так, чтобы кровь на асфальте, ненависть в глазах, и страх, поселяющийся в душе на всю жизнь. У меня такого не было. А потому существо, кинувшееся на меня со скоростью поезда «Сапсан», почти сковало меня ужасом, и лишь вдолбленная в голову наука заставила меня прибегнуть к магии. Алгоритм сформировался над рукой и влился в схему, вспыхнувшую рядом с энергочастицами. Схема — это каркас чародейства, который нужно заполнить энергией, а алгоритм придаёт этой силе свойства и размер, ну и ещё ряд признаков в зависимости от ожидаемого результата и вложенных в него сил. Например, если в схему ледяного укола влить энергию со свойством скорости, то снаряд полетит быстро, но не будет иметь нужной плотности, а потому исчезнет в полёте, не достигнув цели. Поэтому нужен алгоритм, в котором заложены требуемые признаки, которые нужно придать энергочастицам. Но и тут есть тонкости: если в схеме не заложены изначально какие-то параметры, то их невозможно придать алгоритмом. Вроде всё просто, но изучать это не проще, чем геометрию с физикой, которые я в школе не жаловал.
Схема выглядела как золотой полупрозрачный шарик размером с футбольный мяч; алгоритм же не имел чёткого контура — он представлял из себя расплывчатую кляксу, втягивающуюся в уготованное для неё место. Серая масса с яркими звёздочками свойств заполняла схему, превращая её в средство для моего спасения. Когда формирование заклинания завершилось, мяч резко вспух, заключая меня под свою защиту.
Треск сминаемого металла. Именно этот звук раздался сразу, как только я оказался под полупрозрачной золотистой пеленой. Но что оказалось более неприятным, так это скорость этого монстра. Сначала гром, потом молния. То есть эта тварь двигалась со скоростью звука… Марти совсем больной? Как с таким чудовищем мне вообще бороться? Это шутка? Если да, то комик из джина, как из меня балерина. Мерцающие когти, смазываясь, полосовали мою скорлупку, постепенно пуская ветвистые узоры трещин.