— Видишь ли, мой друг. Каждый Генерал Империи является её не только столпом, но и движущей мощью в противостоянии с другими силами, — включил Марти лекторский тон. — Но само по себе рождение существа их уровня сравнимо с чудом. Например, Первый из Десяти был рождён на планете, где люди жили в лаве. Собственно, весь их мир был покрыт вечно кипящей магмой. И когда женщина подарила жизнь Первому, то он впитал в себя не только сущность мира, но и всех живущих существ, — он сделал короткую паузу, переводя дыхание, и продолжил: — Но не думай, что он такой же, как и ты, в процессе поглощения души жителей того мира слились с сущностью той планеты, став единым целым. Так что даже для Первого правило трёх нерушимо.
— И как же он выжил?
— Император лично прибыл на потухший отчий дом Первого и забрал его в тот же день.
— Понятно. То есть у меня ещё облегчённый вариант?
— Мы можем лишь надеяться, но я сильно сомневаюсь. Даже если ты сможешь поглотить ту сущность, то в процессе этот слабый мир может не выдержать. Целостность реальности лопнет, как перезревший фрукт, и распадётся на мельчайшие осколки.
— Как с тем заклинанием? — вспомнил я недавно применённое против Ганса локальное искажение пространства.
— Верно. Принцип тот же, — сказал Марти и замолчал на несколько минут. — Но у тебя есть выбор.
— Ага, — усмехнулся я и покинул свою комнату.
Марти остался один. Его лапы сжались в бессильной злобе. Люди удивительны. Несмотря на очевидный исход, они не отступают. Марти хотел бы и Лену с собой забрать, к девушке он привязался, хотя она и недостойна Колледжа, но тогда у Алекса будет на одну причину меньше. При этом он всё равно не отступил бы, джин это чувствовал всем своим естеством, а может, просто хотел верить.
Созвонившись, мы с Лейшасой встретились в приглянувшемся ей кафе. Она сидела в великолепном платье цвета молодой травы. Её глаза светились любовью, а губы прижались к моим, ускоряя биение моего сердца.
— У меня есть серьёзный разговор, — начал я и выложил всё, что узнал от Марти, ничего не скрывая.
— И ты не планируешь эвакуироваться? — сделала вывод девушка, когда мой рассказ был завершён.
— Верно, — кивнул я. — Скорее всего, Капитан ничего не сможет противопоставить этой сущности, и мне придётся с ней разобраться по-своему.
Колокольчики смеха рассыпались вокруг мелодичным перезвоном.
— Если бы сейчас тебя услышал командир, он бы тоже не удержался от смеха.
— Я очень хочу быть неправым, — тихо сказал я, глядя в её затягивающие своей красотой глаза.
— Но вероятность твоей правоты всё же существует.
— Если бы Капитан справился, то Марти бы это точно увидел.
— Бой подобных титанов может испускать волны ряби во всём временном континууме реальности, — задумчиво сказала Лейша. — Но ты же не хочешь предложить мне тоже побег?
— Хотел бы, но не буду по ряду причин.
— Молодец, — кивнула она и поцеловала, притянув к себе.
— Мы ведь единое целое, — после поцелуя прошептал я.
— Так и есть.
Командир группы особого реагирования класса «D» хмуро взирал на приближающуюся сущность. Его глаз, опытный и внимательный, подметил все странности сложившейся ситуации: начиная с этого Алекса, у которого нет лимита к поглощению сущностей, заканчивая Лейшей, которая влюбилась в парня безумно. А ведь девушка, несмотря на свой молодой возраст, являлась уже Лейтенантом Империи и имела все шансы через пару десятков лет вырасти до старшего. Но если всё это списать на случайность, остаётся ещё эта сущность, по совершенно непонятной причине нацелившаяся на Землю.
Капитан поморщился. Ситуация отдавала неприятным запахом интриг высших Имперцев, и он, Дженериус, выступает даже не в качестве пешки, а скорее в роли наблюдателя, поскольку тварь уверенными рывками приближается к нему, заметно подросла с момента прибытия в эту реальность. И теперь ткань мироздания рушилась, а на месте разрывов образовывались чёрные дыры. Сущность преодолела разрешённый порог силы, и теперь реальность пытается её вытеснить, и так как с энергией здесь дефицит, то получается откровенно слабо, даже хуже. Именно из-за этой борьбы и образуются чёрные дыры, затягивающие в себя всё, до чего только способны дотянуться. Чем-то это напоминало прорыв через кусты человека: чем более отчаянно пытается растительность сдержать идущего, тем больше урона получает.