— Чего?
— Ничего. Привратник в Храме? Стой тут, я мигом туда и обратно.
Прежде, чем я успел что-то возразить, Фрис обернулся кубиком и растворился в воздухе, с ходу сорвавшись на крейсерскую скорость и полетев за нашим ворчливым пропуском в кайбер-пещеры.
Недоуменно посмотрев ему в след, я потянулся почесать затылок и спросил в пустоту:
— Что это с ним?
«Переживает, — тоном, объясняющим очевидное, отозвался Пятый. — Фрис получил доступ к твоей памяти во время
«Думаешь, — я перешел на мыслеречь. — Все же не стоило ему говорить?»
«Наоборот. Теперь у нас есть поддержка в случае, если все пойдет по пи…».
«Ого! На тебя-то что нашло?»
«Извини, — вздохнул Пятый и с внутренним усилием нехотя признался. — Просто меня тоже немного потряхивает. Когда до конца осталось всего ничего, очень страшно обделаться в самый ответственный момент».
«И мне тоже, друг. И мне…»
Я устремил взгляд к Храму, отпечатывая в памяти его потрепанный, но все еще величественный образ. Желание побродить по его залам и коридорам, предаваясь чувству ностальгии, было сильным, но не настолько, чтобы забыть о своей миссии. Как только Фрис притащит привратника, мы на всех порах рванем за источником, исполняя еще одну данную мной клятву. Последний долг перед тем, как вернуться на Дорин и заглянуть в неизвестность.
***
Как только шаттл покинул верхние слои атмосферы Тайтона, Лорд Мъйят Дор с облегчением отпустил
— Это было близко.
— Слишком! Чуть в портки не наделал, — от человека полыхнуло облаком мрачного веселья, прикрывающего тщательно скрываемый страх от пережитого, когда он занял пассажирское кресло по правую руку от кел-дора. Аура двух ситхов, переставших скрывать свою истинную мощь, пронзила Силу подобно грозовому разряду. Но прежде, чем ее успели уловить на планете другие одаренные, вышедший на заданный курс шаттл совершил гиперскачок.
— Эта дрянь куда опаснее, чем ты рассказывал. Мне почти жалко мясо, которые мы оставили с ним.
Слабая попытка разрядить обстановку в исполнении Джаральна — не более чем выход прорвавшихся эмоций, когда смертельная опасность прошла стороной. Его, как и Мъйята, все еще потряхивало от встречи с Ужасом, скрывающимся за личиной их бывшего соклановца Джове. Будто жалкие шираки, угодившие в логово матерого тентарека, они молча забились по углам и молчали, переваривая произошедшее и старясь унять дрожь в ослабевших конечностях.
Видения Силы, посланные воплощающим Темную Сторону, не лгали. Если бы Мъйят проигнорировал его, то их с Джаральном ждала бы участь пострашнее той, что испытал на себе Алек Пайн. Безумный глупец, взятый на вылазку в качестве пугала для джедаев, «всего лишь» умер. Быстро и почти безболезненно. Тогда как их с Джаральном ждала бы мучительная агония от пытки иссушения Темной стороны, закончившаяся встречей с чем-то, о чём Мъйят не хотел вспоминать.
Сосущая бездна голода в Джове, сокрытая слепящим сиянием Света, вызывала животный ужас, который юный ситх не испытывал с того самого дня, как посетил гробницы древних мастеров на Коррибане. Именно тогда он стал на путь истинного познания Темной стороны, позволившей ему и многим другим ситхам распутать клубок лжи, сотканным предателем Дартом Руином.
И вот, спустя годы самосовершенствования во славу Нового Одрена ситхов, Мъйят вновь ощутил это отвратительное чувство беспомощности. Столкнувшись с тем, что было выше его понимания, вынудив натянуть вызывающую отвращение маску «культиста», добивавшегося своего обманом и сладкими речами вместо хорошей порции
— Думаю, — нарушил молчание пришедший в себя первым Джаральн. — Нужно форсировать приготовления в Академии. Джедаи преступили грань, когда создали… это.
— Согласен.
Увиденное на Тайтоне заставило Мъйта много переосмыслить в готовящейся компании против самозванного Владыки ситхов. Ждать больше нельзя. Чем дольше Дарт Руин отравляет своим влиянием разрозненные ряды культистов, тем меньше шансов у новых ситхов поднять голову. А тем временем Ужас, сокрытый в глубине Джове будет расти, пока не освободится и не начнет поглощать все живое на своем пути.
