Прескотт и Ричмонд не сводят с меня глаз, пока я пересказываю события минувшего вечера. Нора дополняет историю своим рассказом о том, как Лори принес ей два коктейля и флиртовал на протяжении всей вечеринки, пока, наконец, не перешел к активным действиям после того, как все разошлись по домам. На лицах обоих мужчин появляется убийственное выражение, когда я упоминаю, где находилась рука Лори в момент моего появления в уборной.
– Поэтому я остановила его приемом каратэ и…
Мой отец давится смехом.
– Папа, – упрекаю его я.
– Прости. Я не хотел перебивать. Просто ты занималась каратэ всего три месяца, а потом бросила. И тебе было двенадцать. Не могу поверить, что ты до сих пор помнишь приемы.
– Все не помню. Только один, – признаюсь я.
– Что ж, сегодня это пригодилось, – говорит он, и гордость, наполняющая его голос, слышна даже по громкой связи.
– Так или иначе, – я заканчиваю рассказ признанием, что Лори не в первый раз пристает к студенткам. Нора смотрит на меня с удивлением, услышав: – Во время нашей встречи у него в кабинете он пытался меня поцеловать.
– Я
– Папа, тише! Ты адвокат защиты. Тебе нельзя угрожать убийством. И он не стал настаивать, когда я сказала, что меня это не интересует. Сегодня он много выпил, так что, возможно, это повлияло на его поведение. – Я сурово смотрю на Прескотта и Ричмонда. – Но ему это не сойдет с рук. Такому, как он, нельзя позволять преподавать в Брайаре.
– Ни в коем случае, – соглашается Прескотт, а Ричмонд мрачно кивает. – Не волнуйтесь, девушки. Брайар предпримет оперативные действия. И, Нора, пожалуйста, помни, что всегда можешь получить консультацию в студенческом медицинском центре. Я призываю тебя воспользоваться этой возможностью.
Она слабо кивает.
– Что касается контактов с правоохранительными органами, – вмешивается мой отец, – конечно же, никто не может заставить тебя выдвинуть обвинения, Нора. Поступай, как считаешь нужным. Но если передумаешь, я с радостью тебя проконсультирую. Саммер даст тебе мои контакты. Звони в любое время дня и ночи.
Она прикусывает губу, взгляд становится слегка благоговейным:
– Спасибо, сэр.
Наш поздний визит к декану подходит к концу. Мы с Норой благодарим за то, что нас выслушали, и пока мужчины провожают нас к выходу, я отключаю громкую связь и бормочу отцу:
– Люблю тебя, папочка. Спасибо.
– Я тоже тебя люблю, принцесса. Да, кстати, пока ждал твоего звонка, я проверил ту информацию, о которой ты меня просила. Не стал делать этого раньше, потому что… Ну, потому что твоя мама сказала, что ты лишь станешь себя накручивать.
– Папа!
– Это она так сказала, не я. Все вопросы к ней.
– Ну и что ты выяснил? – возвращаю я его к наболевшей теме.
– Западный Йоркшир, – звучит ответ.
Я морщу нос:
– Западный Йоркшир?
– Вот откуда родом парень, которым ты так интересуешься. Лидс, Западный Йоркшир. Англия.
Мой взгляд падает на Ричмонда, который идет впереди нас. Он действительно британец? Даже не могу…
– Спасибо, что сказал, – угрюмо говорю я. – Люблю тебя.
Когда мы подходим к входной двери, Ричмонд останавливает меня:
– Саммер, уделишь минутку?
Проклятье. Ненавижу ошибаться.
– Подожду в машине, – сообщает Нора.
– Скоро приду, – киваю я. Жду, пока она отойдет подальше, а затем скрещиваю руки на груди. – Что вы хотели?
– Извиниться. – В его глазах плещется неподдельное раскаяние. – Я вел себя как придурок, не так ли?
– Разве что немного, – отвечаю ровным тоном.
– Должен признаться: я общался с тобой с изрядной долей предвзятости.
– Думаете?
Он выразительно посмотрел на меня.
– Могу продолжить?
– Простите.
– Я вырос в небогатой семье, Саммер. Работал до изнеможения, чтобы обеспечивать учебу в университете, так как мне не предложили стипендию. Со временем, полагаю, у меня развилась неприязнь к людям, подобным тебе, родом из богатых семей со связями. Я не поступил в первый же выбранный университет. Никто не замолвил за меня словечко. – Он опускает голову. – Мне жаль, что я так себя вел. Особенно потому, что ты пыталась предупредить меня о профессоре Лори. Пыталась рассказать, в какое неловкое положение он тебя поставил, а я пропустил все мимо ушей.
– Да, пропустили, – буквально излучаю осуждение.
– И ты не представляешь, как я сожалею об этом. То, что пережила сегодня мисс Риджуэй, само по себе ужасно. Но если бы с тобой что-то случилось из-за того, что я проигнорировал твое заявление? – Он вздрагивает. – Мне ужасно жаль.
Я выдыхаю.
– Все уже в прошлом. И я надеюсь, что в будущем, если студентка придет к вам с подобными проблемами, вы действительно прислушаетесь к ней.
– Обязательно. Обещаю. И я также обещаю быть немного дружелюбнее во время наших встреч. – Он сдержанно усмехается. – Но, пожалуйста, не жди, что я в один миг стану белым и пушистым. Я же британец, в конце концов.
