Я опасливо покосилась на спасительную палку, держащую дверь, и двинувшись дальше по коридору. Но мне тут же пришлось остановиться и обернуться, потому что сзади что-то происходило.
Сгорбленная худая старушка, ворча и ругаясь, выдергивала из дверной ручки засунутую мною туда метлу. Вот наконец это ей удалось, и она, продолжая ворчать, скрылась в одной из дверей этой сказочной коммуналки.
Я ринулась за ней и, не тратя времени на стук, поскольку дверь с лестницы уже скрипела, открываясь, ворвалась вслед за бабушкой в ее аппартаменты и захлопнула дверь, которую держал довольно хлипкий замок.
Я успела только разглядеть, как старушка, продолжая ворчать под нос, устроилась поудобнее на своем средстве передвижения и взяла старт с подоконника.
Помело с его пассажиркой исчезло в облаках. Старушка управлялась с ним весьма виртуозно.
А вот я попала в ловушку. Летать на подобных аппаратах я не умела. Это не входило, да и не должно было входить в наш практический курс обучения.
* * *
Я огляделась. Пока меня, очевидно, спасало то, что мой преследователь не знал, за какой дверью я прячусь. Но такое положение не могло продлиться долго, поскольку, судя по доносящейся из коридора ругани, он прилагал все необходимые усилия к тому, чтобы сократить расстояние и убрать преграды между нами.
Я бросилась к окну. Уйти через него я не смогла бы все равно, разве что мне кто-то кинул бы веревочную лестницу с пролетающего мимо ковра-самолета.
Интересно, зачем я ему сдалась, подумала я. И кто он такой вообще? С какой целью он преследует меня от самой развилки около перекрестка Бейт-Даган, ведущей в центр мироздания?
Тряхнув головой, я попыталась мысленно вернуться в ту реальность, в которой я существовала на планете Земля, в государстве Израиль.
Судя по тому, что я успела разглядеть, по всем приметам он являлся жителем одной из арабских деревень, расположенных за пределами «зеленой черты» – табличка с номером его автомобиля имела голубой цвет – отличительный признак машин, принадлежащих жителям «территорий».
При этом, судя по тому, что его на этом автомобиле не остановили на пропускных пунктах на въезде в пределы «зеленой черты», он достаточно лояльный гражданин. Значит, все не так страшно.
Или же… или же дела обстоят совсем плохо, и его пропустили через пограничные заставы по ошибке. И он является террористом. Таким простым израильским террористом, опоясанным поясом смертника.
Тут мне стало совсем плохо. Если это так, то просто счастье, что он сейчас гоняется за мной, а не готовится к осуществлению своего черного замысла в гостинице, где ждут свою непутевую маму-авантюристку Йони и Ицик. И вообще, ему же, наверное, ничего не стоило взорваться еще прошлой ночью!
А самое удивительное, что Учитель, кажется, в курсе того, что эта живая бомба находится в пределах Шаанана и ночевала в одном доме с моими детьми.
Ну и дела!
В таком случае объяснение может быть только одно: Эрвину известно, что враг в джинсовой рубашке по какой-то причине не опасен. А раз это так, то я могу его не бояться. Вот сейчас распахну дверь…
Но я этого не сделала. Мне было слишком страшно.
Надо было искать выход из этой комнаты и двигаться дальше. Мой преследователь гнал меня вперед…
* * *
Внезапно я поняла, как отсюда выйти. Это знание пришло, как только я слегка приоткрыла ему вход, изгнав на несколько мгновений панику, чтобы дать место воспоминаниям.
Я выйду отсюда тем же способом, каким и попала в настоящий мир Башни.
Я села на пол и попыталась войти в медитацию.
Это совсем-совсем не просто – прорваться сквозь собственный страх к покою и, соответственно, к спасению.
Сейчас, когда я ощущала за спиной дыхание преследователя, это оказалось гораздо труднее, чем в первый раз. Это была настоящая задача, и когда я с ней справилась, когда я открыла глаза и обнаружила, что нахожусь не в комнате старушки с помелом, а совсем в другом месте, я готова была задрать голову и гордо показать язык всему миру.
Я поднялась и оглядела пространство сферы Ход.
Я стояла в чистом поле. Земля вокруг была в буквально смысле выжжена, и вдали грохотало.
Я добралась до небольшой рощицы, состоящей из деревьев, похожих на оливки – а может, это они и были. Пройдя негустое скопление низких деревьев насквозь, я с опаской спряталась за стволом и попыталась оценить то, что видели мои глаза.
Передо мной шла битва. Ее участники с обеих сторон были высокого роста. Ну и ничего удивительного, подумала я. Наверняка сражаются эльфы с троллями, или два эльфийских клана между собой, или еще что-нибудь в этом роде. Ничего оригинальнее мое сознание не могло создать для того, чтобы заселить данный уровень, истинную природу которого я сама не очень хорошо понимала.
Битва была великолепна. Мое зрение здесь обладало какой-то иной природой, оно было как бы медитационное, поэтому, спрятавшись за стволом дерева, я могла охватить взором и ясно разглядеть практически любой кусок лежащей передо мной картины.
