– Сынок, ей тяжело. Видишь, она уже встала. Она попрощалась со своим другом, и теперь пора проводить ритуал.
– Его сожгут, как дядю Миртала?
– Да сынок. Их всех забирает огонь. Когда-нибудь придёт и наш час, но ты не бойся, милостивая Мора позаботится о наших душах.
Я встала рядом с друзьями, Асфири взяла меня за руку. Второй рукой я прижимала амулет Эстэриола к груди. Отстранённо наблюдая, я видела, как Натор взял факел, и коснулся поленьев внизу кострища. Какой послушный огонь, он так быстро охватил весь свой праздничный стол. Взвился высокими языками, обнимая Эстэриола своими бесчисленными руками. Чтобы я не видела, как его тело пожирает жар, забирая навсегда…
– Даша, уже всё кончилось… – Элни подошёл ко мне, пытаясь разглядеть моё лицо в предрассветной темноте. Костёр потух, остался лишь пепел. На площади остались лишь мои друзья, обступившие меня со всех сторон.
– Аябэль… – тихо проговорила я.
– Что? – спросила Асфири.
– Моё имя – Аябэль, – громче повторила я и медленно завязала шнурок амулета на своей шее.
Солнце не спешило выкатываться из-за горизонта, лениво золотя вершины гор. Это хорошо, мои глаза сейчас не выдержат его палящего сияния, мне этого не нужно.
Мы сидели в замке в верхних покоях Эбайдина. Впятером: Асфири, Натор, Эбайдин, Элни и я. Грустная и молчаливая компания. Раз или два заходил кто-то из стражников, доложить, что на границе всё спокойно. Ни следа. Город прочесали от и до. Пусто, будто никого и не было. Эбайдин с Натором виновато опускали глаза, но я их не винила. Вортам умудрялся скрываться от вампира, что ему тигры?
Наверное, стоило бы бежать, искать, пытаться нагнать по уже давно остывшим горячим следам… Но я была не в силах. Хотелось просто сдохнуть. Да и куда бежать? Никто ничего не знал, никто даже не понял толком, что случилось. Как и я. Так что я просто сидела, чувствуя себя выпотрошенной малосольной сельдью.
Кажется, я что-то ела, потому что Натор сказал, что так нужно. Сама бы я и не притронулась ни к чему. Вкуса не ощущала, холода тоже. Боги смилостивились надо мной и полностью лишили чувств. Оказывается, это так приятно – сидеть бездушной куклой. Руки сами отламывают кусочек хлеба, губы отвечают на простые вопросы, ушки движутся в такт речи подруги, глаза находят кубок с вином, а мне самой ничего не нужно делать, просто расслабиться и дать телу решать за меня. Ха, я бездушная кукла! Как хорошо…
– Аябэль?
– Что, Асфири?
– Ты ешь уже третью булку подряд, без мяса и сыра.
– Да? Я не заметила.
– Асфири, оставь её, ей нужно время, – Эбайдин озабоченно глянул на меня. А я засмеялась. Боги, какая же банальнейшая фраза! Прямо как в идиотских человеческих фильмах, демоны их побери!
Кружка разлетелась осколками, оставив неприличное красное пятно на стене. Тигры отпрянули, а Элни, сидевший по правую руку от меня, погладил ладошкой моё плечо.
– Тебе бы отдохнуть, ты же не спала всю ночь.
Я усмехнулась и, стряхнув крошки, вышла. Да, он прав, мне нужно выспаться. Я ни на что не гожусь. Спасительница всея Сидиена! Жалкое создание! А когда высплюсь, пора заканчивать с хандрой. Я не могу позволить себе предать целый народ из-за своего личного горя. Меня ждали дела, не нужно их откладывать. Нужно разобраться с ними. Чем быстрее я справлюсь, тем быстрее смогу отправиться за душой Вортама. Будь он проклят тысячу раз! Я почему-то не сомневалась, что он дождётся. Он – терпеливая тварь, будет ждать, пока я сама приду к нему. Дурацкая память! Мелькает и путает, и я даже не знаю, с чего это взяла? Память подсказывает или мне просто хочется так думать?
Амулет Эстэриола грел кожу, я сжимала его в руке, когда засыпала. Да благословят боги все винодельни Нелита. если бы не вино, я бы не смогла уснуть. И видеть сны тоже не хочу. Не хочу, чтобы Он мне снился. Мне нужно отпустить его. Ведь ему предстоит новая жизнь. А мне предстоит достойно дожить эту… Когда она теперь закончится? Я же теперь, вроде, бессмертна…
– Эбайдин, ты можешь рассказать мне, о чём было пророчество? В чём моя задача? Я понятия не имею, зачем я здесь, и что мне нужно сделать.
Мы сидели вдвоём. Друг напротив друга в кабинете. На стенах развешаны шкуры и оружие, под потолком дымил никому не нужный светильник, коптя деревянные балки. Утро нового дня врывалось в окна приветливыми лучами.
– Ты не знаешь?
Я вздохнула, нечего юлить, тут незачем играть в игры:
– Слушай, Эбайдин. Давай поговорим начистоту. Я собираюсь уйти. Я думаю, ты поймёшь меня. Я должна найти и убить этого ублюдка, – мои руки сами сжались в кулаки, больно упирая когти в мягкие ладони. – Но я не могу просто оставить вас. Я хочу закончить здесь свои дела, чтобы можно было с чистой совестью отправиться в путь.
– Но разве ты не останешься у нас? – Эбайдин выглядел огорчённым. Ну конечно, их личная богиня свинтить хочет!
– Нет, Эбайдин, не смогу…
Я понурилась, ожидая уговоров, но он, молча, кивнул – понял. Это хорошо, значит, можем заняться делами:
– Так о чём же пророчество? В чём суть?
