Приказчик сделал жест рукой, и надсмотрщик повёл вереницу женщин прочь, а оставшиеся панторанка и всё ещё тихо всхлипывающая девица покорно поплелись следом за зайгеррианцем и новыми хозяевами.
— Насчёт вашего желания сотрудничать, — понизил голос приказчик, совершенно игнорируя слышащих его слова рабынь. — Если вы задались целью поставлять хорошеньких жён в глушь, откуда и так толком не сбежать, вам не следует переплачивать за торговую марку. Господин Синдж, безусловно, мастер своего дела, но для ваших целей прекрасно подойдут едва обученные наложницы, стоимость которых в пять-десять раз ниже товара мастера Синджа. А подобным ассортиментом вас с удовольствием обеспечу я сам.
Лёгкость и наглость, с которой зайгеррианец уводил клиентов из-под носа у своего босса, одновременно поражала и восхищала.
— Звучит заманчиво, — изобразил заинтересованность Чимбик. Хотя — почему изобразил? Действительно, дать данные этого ушлого малого в Республике — и, глядишь, получится спасти ещё множество несчастных.
Клон искренне верил, что Республика заинтересована в освобождении рабов и выделит деньги на их бескровный выкуп.
— Я бы даже сказал — очень заманчиво, — уже без лукавства продолжил он. — С учётом Вашего опыта и честности — согласен. По рукам, — и протянул торговцу ладонь для пожатия.
— Приятно иметь дело с Вами, — ухмыльнулся зайгеррианец, ответив на рукопожатие. — Жду вас после аукциона.
Едва зайгеррианец оставил клонов в ложе, которое те немедленно закрыли затемнённым куполом по примеру многих гостей, сержант обернулся к Блайзу и индифферентно произнёс:
— Я посмотрел, что такое дикут. В переводе с мандалорского это означает идиот, в буквальном переводе — тот, кто забыл надеть штаны. Штаны ты надеть не забыл, а вот голову явно оставил дома. Сделай одолжение — не разевай больше рот до самого конца аукциона.
— Да, садж, — кивнул Блайз, в очередной раз запоздало понимая, что своими душевными порывами он гробит шансы на спасение Лорэй. Спасение его ненаглядной Ри.
— Отлично, — сочтя, что воспитательная беседа завершена, Чимбик повернулся к свежеприобретённой головной боли и задал весьма интересующий его вопрос:
— За эту неделю сюда поступали две новые рабыни? Сёстры-близнецы, люди, возраст около двадцати-двадцати пяти лет, красивые.
Девушки неуверенно переглянулись, и панторанка робко ответила за обеих:
— Нет, господин… Мы таких не видели…
— Неужели надул?! — ахнул Блайз. — Грёбаный толстозадый синий…
— Остынь, — осадил его сержант. — Может, они сбежали, а может, их уже разыскали и увезли сепы. Работаем по плану. Наш лучший шанс узнать где они — поговорить с последним покупателем, если это он.
Рабыни слушали этот странный разговор молча. Казалось, они боялись даже дышать, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание новых хозяев. Их взгляды то и дело останавливались на небольших пультах от нейроошеников. Одно нажатие на кнопку способно было низвергнуть в пучины неведомой доселе боли, и невзрачные с виду коробочки оказывали на рабов поистине гипнотический эффект.
Пока клоны размышляли о подходящем предлоге для прогулки по территории поместья, была продана ещё одна наложница, и её место на сцене снова заняла знакомая уже клетка, в которую погонщики запустили крайне раздражённого реека.
Очередной гладиаторский бой, — подумал Чимбик и вновь вернулся к изучению амфитеатра, краем уха слушая слова родианца.
— Вашему вниманию представлен неутомимый и искусный боец, — расхваливал тот очередной лот, — но, в отличие от прочих наших рабов, мы не рекомендуем снимать с него оковы вне арены. Это подготовленная и сложная добыча для особой охоты, самая хитрая и опасная дичь в галактике. Устроители подобных мероприятий могут быть уверены, что такую добычу под силу получить только самым опытным и уверенным в себе охотникам.
— Это что там за воин такой? — заинтересовался сержант.
Он перевёл взгляд на арену… и синхронно с Блайзом уронил челюсть себе на колени: на арене стоял клон. Да, родианец был прав — это действительно была подготовленная к любой неожиданности и очень сложная для других охотников дичь. Дичь из той породы, что сама становится охотником. Любовно выведенный, выращенный и обученный идеальный солдат.
Между тем клона освободили от оков и под прицелами полудюжины бластеров подвели к стеллажу с широченным ассортиментом холодного оружия. Исключение составляло лишь метательное оружие, которое благоразумно не стали давать в руки непокорному рабу. Клон криво ухмыльнулся, глянул на беснующегося в клетке реека и выбрал копье с широким листообразным наконечником и крестообразной перекладиной и длинный узкий кинжал. Повинуясь охране, гладиатор вошёл в клетку, а затем сделал крайне неожиданный ход — оглушительно свистнул, привлекая к себе внимание реека, именно в этот момент решившего, что неплохо бы пободать одну из стен клетки. Зрители зашумели, предвкушая интересный бой.
