— Я сегодня всю ночь не спала, время идет, а продвижений никаких. Или, быть может, вы что-то от меня скрываете? Мне так кажется. Яна Борисовна, будьте пожалуйста откровенны. Нам не на что надеяться? Лучше горькая правда, чем…
Милославская не дала гостье закончить.
— Так, спокойно. Во-первых, у порога не разговаривают, пройдемте в дом.
Щербакова послушно, но несмело последовала за гадалкой. Яне хотелось как-то отвлечь Веру, успокоить ее, поэтому она предложила.
— Вы меня угощали пирогом? Угощали. Теперь моя очередь. Только его сначала его надо испечь. Будете моей помощницей?
— Ой, что вы?! Зачем?! Не стоит суетиться! Я не отниму у вас много времени.
— Это не суета, а удовольствие. Я люблю печености, только вот возиться с ними не хочется, да и нет смысла…. я же одна. Уж коль нашлась неплохая компания, можно что-нибудь сообразить, а во время процесса побеседовать, — пыталась убедить гостью Милославская.
Вера все равно чувствовала себя неловко и продолжала оправдываться:
— Я вам звонила, но никто не отвечал.
— Я наверное к Руденко ездила, — предположила Яна, доставая на стол продукты для приготовления пирога, — это мой приятель, милиционер, он мне в расследованиях помогает. Так что не переживайте, с его помощью точно пистолет вернем!
Эта оптимистическая нота в голосе экстрасенса заставила Веру улыбнуться и стать более раскованной.
— Между прочим, вас надо поругать, — Милославская насыпала в большую пластиковую чашу муку, — как же вы в таком положении решились совершать столь длительное путешествие? С одного конца города на другой….
— Меня соседи подвезли, у них в Агафоновке дача. Когда увидела, что они собираются, подумала о визите к вам, уж извините.
— Извиняться не за что, у меня к вам вопрос есть, — Милославская вспомнила про таинственные цифры, приподнесенные ей во время общения с «Джокером».
Вера приняла вид полной готовности к решению любых проблем, но Яна не стала сходу озадачивать и без того взбудораженную женщину. Она намеревалась готовить пирог «Мазурка» и заставила гостью измельчать орехи. Та сама была мастерицей на всякие вкусности, поэтому с удовольствием принялась выполнять поручение, интересуясь всеми тонкостями рецепта.
Однако, скрыть печаль и волнение Вере не удавалось, и она периодически тяжело вздыхала, предвкушая множество трудностей, которые придется преодолеть, прежде чем история приблизится к финалу. Глядя на нее, Яна подумывала о том, что любовь на самом деле зла, раз этой замечательной женщине довелось коротать век с таким мужем, абсолютно ее не достойным.
Женщины болтали о том, о сем, и Яна стремилась извлечь из беседы максимум пользы для тела, расспрашивая о прошлом Андрея, его друзьях и знакомых, конфликтах и так далее.
— Я сейчас гадала, — произнесла она, как бы невзначай, ставя пирог в микроволновую печь.
— И что? — в глазах Щербаковой засветилась надежда.
— Цифры какие-то… Может, попробуем над ними поразмышлять? — Милославская сняла фартук и пригласила гостью пройти в кабинет.
Яна достала из бара бутылку великолепного красного вина, две хрустальные рюмочки и поставила это все перед Верой.
— Что вы?! Мне нельзя, — стыдливо улыбнулась та.
— В вашем положении это даже необходимо. В разумных количествах, естественно. Так что если мы с вами выпьем по две рюмочки, гемоглобин повысится, и малыш вам будет только благодарен.
— Ну давайте тогда! — Щербакова весело махнула рукой. — Тем более, у меня анемия средне-тяжелой степени. Никакими средствами не удается поднять уровень гемоглобина.
Женщины стали маленькими глоточками отпивать из рюмочек вино, дивясь удивительному вкусу и аромату. Во время подобных процессов людей, как обычно, тянет на откровения. Вера стала уповать на то, как нелегко ей приходится, как сложно быть одновременно и домохозяйкой, и добытчиком денег одновременно. Яна тоже поделилась своим горем, рассказав историю гибели мужа и сына.
— Ничего, — вздохнула Милославская, — у вас все еще образуется.
Она встала, подошла к журнальному столику, взяла с него блокнот и протянула Щербаковой листочек, на котором были записаны цифры, явившиеся в видении.
— Что это? — недоуменно спросила Вера.
— Эти четыре цифры ни о чем вам не говорят? Подумайте хорошенько, — Яна закурила.
— Что это? — повторила вопрос Щербакова.
— Цифры я выяснила посредством гадания. Но они, как вы видите, подлежат расшифровке.
Женщины стали вместе размышлять, что бы это могло быть. Предполагали дату рождения Андрея и время прочих важных событий в его жизни, потом проделали то же самое в отношении Веры, но ничего общего между подарком «Джокера» и приходящими им в голову идеями не было.
— Когда вы гадали, задавали какой-нибудь вопрос, — наконец спросила Вера с какой-то особенной решимостью в голосе.
— Нет, — задумавшись, протянула Милославская, — это же «Сюрприз». Он играет по своим правилам. На вопросы не отвечает. Просто дает информацию и не объясняет ее предназначения.
— Эта информация обычно как-то связана с делами, которые вы ведете или не имеет к ним отношения? — продолжала спрашивать Вера.
