Храмов — одна из влиятельных фигур в большом бизнесе. Его профессиональные интересы весьма широки. По типу характера Владимир Николаевич амбициозный и волевой лидер. Он всегда мог ладить с представителями самых разных кланов. Всегда, но не в последнее время. Впрочем, подробности об этом факте Яне Милославской были уже достаточно хорошо известны из прежних рассказов Руденко.
Семен Семеныч излагал полученную информацию во всех подробностях, зная, что его подруга обладает не только магическим даром раскрытия тайн посредством гадания на картах, но и имеет отменное логическое мышление, которое всегда являлось залогом успеха в работе любых следователей. Она могла увидеть в его истории какую-то деталь, которая стала бы для них зацепкой.
— Кстати, — добавил Три Семерки, когда рассказ о Китайце был завершен, — помнишь труп, о котором сообщалось в теленовостях? Ты тогда еще интересовалась всеми подробностями дела.
— Да-да, помню, — торопливо спросила Яна, — и что из этого?
— Он входил в преступное объединение, с которым у компании Храмова сейчас серьезные разногласия.
Между какими-то отдельными элементами всего имеющегося в голове гадалки материала, наконец-то, устанавливалась связь. Только вся беда была в том, что исчезнувший пистолет никак не вписывался в эту картину. А он и был самым главным, ради чего вообще проводилось расследование. Яне вроде бы стало понятно, кому было выгодно убийство Ивушкина, телесообщение о котором породило в ее душе интуитивное предчувствие его значимости в деле Щербакова. Последнее видение, явившее гадалке великолепный «Опель-Фронтера», определенно имело связь с тем сюжетом. Тем не менее, ни в том, ни в другом нить, ведущая к находке пропавшего оружия, не просматривалась. В этом-то и заключалась проблема.
Руденко попросил Смолянинова сначала отвезти Милославскую, и «шестерка» уже колесила по Агафоновке, приближаясь к дому гадалки. Яна последние несколько минут молчала, интенсивно размышляя о путях дальнейшего расследования. Молчал и Руденко, думая о том же.
У экстрасенса после столь бурного дня ни на шутку разболелась голова. Казалось, огромный тяжелый молот периодически ударял в затылок; в висках пульсировало; в глазах стоял какой-то туман.
— Я, наверное, выйду здесь, — произнесла Милославская, выглядывая в окно, — до моего дома уже недалеко.
— Да я довезу, что вы?! — добродушно воскликнул Смолянинов.
— Нет-нет, спасибо, я просто хочу прогуляться, устала, голова трещит, — объяснила Яна.
Лейтенант остановил машину. Попрощавшись с мужчинами, гадалка вышла на улицу.
— Сема, — крикнула она на прощанье Руденко, когда «шестерка» уже тронулась с места, — завтра позвони, если что-то новенькое появится или какие-нибудь соображения возникнут. Хорошо?
Три Семерки одобрительно кивнул головой в ответ. До дома Милославской оставалось около двух кварталов, поэтому возможность развеяться на самом деле была. К вечеру стало прохладно. Это особенно остро ощущалось после долгой тряски в машине, после пребывания в душном кабинете подполковника ГИБДД и прочих прелестей жизни.
Посмотрев вслед отъезжающей машине Руденко, Яна побрела вдоль по улице. Дорога была вначале пологой, а потом круто забирала вверх, доходя почти до самой вершины холма. Милославская пересекла асфальтированную дорогу, по которой изредка пролетали автомобили и еще реже проезжали опустевшие к вечеру автобусы. Теперь улица представляла собой цепочку частных домов. Одни из них были получше, кирпичные, новенькие, не утратившие запаха стройматериалов, окруженные аккуратными, недавно поставленными заборами.
Некоторые дома были на этой улице настоящими старожилами, но хозяева обеспечивали им должный своевременный уход, ремонт и все такое прочее, поэтому выглядели они на все сто. С особенным удовольствием Яна всегда смотрела на два рядом стоящих деревянных дома, свежевыкрашенных яркой краской, с огромными мансардами и симпатичными флюгерками на крышах. Перед окнами обоих домов расстилались шикарные цветочные клумбы, полные царственных георгинов, роз, очаровательных и милых Анютиных глазок, ароматных пышных флоксов и других, не менее замечательных растений. По-видимому, хозяйки домов дружили, и вкусы их во многом совпадали.
Здесь гадалка брела неторопливым шагом, глубоко вдыхая божественные ароматы цветов. Она даже не пыталась скрыть своей симпатии к этим жилищам и на несколько минут приостановилась, чтобы получить полное эстетическое наслаждение. Домики напоминали гадалке сказочные теремки, к созданию которых приложил руку самый настоящий волшебник.
