— Да, Александр Петрович, — нехотя поддержал подругу Руденко, — нам на самом деле пора, да и у вас работы своей полно. Не последний раз видимся, успеем еще наговориться. Давайте лучше обсудим информацию, которую вы получили по телефону.
Видя единогласное сопротивление гостей, подполковник был вынужден подчиниться.
— Ну что ж, — Просвиров на минуту поджал губы, — работать, так работать. Неугомонная вы женщина, Яна Борисовна. Такой красивой даме надо не трудиться в поте лица, а одним своим присутствием украшать жизнь мужчин.
Александр Петрович развернул перекидной календарь так, чтобы недавно им написанное стало видно Милославской. На листочке грязно-белого цвета красовалась запись — «Опель-Фронтера», 1997 года выпуска, цвет — черный, С 952 АР, Храмов Владимир Николаевич, 2 января 1953 года рождения. Ниже была указана дата приобретения машины, ее регистрации в городе, домашний адрес хозяина автомобиля и прочие мелочи, не имеющие сейчас особого значения.
Фамилия обладателя шикарной иномарки Милославской ни о чем не говорила. Щербаков ее в разговорах, касающихся исчезновения оружия, никогда не называл, сама она ее раньше не слышала. Несмотря на то, что многое оставалось неизвестным, у гадалки все-таки были факты, на которые можно опереться, на основании которых следует планировать свои последующие шаги, поэтому в ее настроении появилось больше оптимизма.
Подполковник понимал, что гостье он явно угодил, поэтому горделивое выражение не покидало его довольную физиономию.
— Спасибо вам огромное, — с интонацией искренней благодарности произнесла Яна и переписала необходимую информацию из календаря в свой блокнот, — вы сделали доброе дело.
— Спасибо в карман не положишь! — шутливо обиделся Просвиров.
— Ну тогда приходите как-нибудь, я вам погадаю.
— Погадаете? — подполковник открыл рот, не сумев скрыть глубокого удивления.
— Да-а, — гордый своим знакомством с такой неординарной личностью, как Милославская, Руденко обнял ее за плечи и сказал Александру Петровичу: — Яна Борисовна у нас профессиональный экстрасенс. Если пожелаешь, могу однажды проводить тебя к ней для осуществления таинственной процедуры! По секрету скажу, хотя и не хочется в этом сознаваться, мне она часто помогает в расследованиях.
— Вот как? — удивился подполковник, — а я уж думал это твоя новая пассия!
— Ну ты даешь! — обиделся Руденко. — Это — мой настоящий и преданный друг. Какая пассия, боже мой! Всех судишь по себе, Александр Петрович, и интересы у тебя какие-то низменные, — Три Семерки постепенно перешел на шутки и, закончив последнюю фразу, рассмеялся.
Милославская стала поторапливать приятеля с отправлением домой, потому что они с подполковником находили все новые и новые темы для разговора. Однако, несмотря на низкий процент алкоголя в вине, Руденко все же был нетрезв, и пришлось напомнить Просвирову про обещанного им ранее первоклассного водителя. Александр Петрович позвонил кому-то, и через несколько минут у дверей кабинета стоял молоденький лейтенантик, улыбчивый и готовый к исполнению приказов шефа. По-видимому, это было обусловлено свойством его характера, так как сегодня в молодых людях уже нет той закалки, которая была тогда, когда всех воспитывали исключительно в духе коммунизма.
Улыбка лейтенанта была широкой и несколько глуповатой. Еще и повода-то никакого не предвиделось для веселья, а его физиономия говорила о полном довольстве своей жизнью и жизнью тех, с кем ему сейчас придется общаться.
— Смолянинов, — деловито кашлянув, начал подполковник, — доставь товарища старшего лейтенанта и его даму по названному ими адресу.
— Я бы рад, но машин свободных нет, — Самойленко пожал плечами.
— Да мы на своей, — Руденко махнул рукой.
Три Семерки двинулся вперед, Яна и лейтенант последовали за ним. Оказавшись, наконец, в машине, Милославская и Руденко могли поговорить по поводу полученных сведений. Гадалка никакого Храмова знать не знала, но, возможно, Семен Семеныч где-то слышал эту фамилию. Даже если и он беспомощно пожал бы плечами, поразмышляв об этом человеке, можно было бы попытаться найти какую-то информацию о нем в базе данных уголовного розыска.
Яна протянула приятелю свой блокнот и сказала:
— Тебе не знаком этот человек?
Три Семерки окинул беглым взглядом страничку и, пожав плечами, ответил:
— Впервые слышу!
— Присмотрись повнимательней, может когда-нибудь этот тип проходил по одному из дел. Судя по марке автомобиля и его цене, Храмов — человек заметный. А так как номер его машины всплыл в видениях в связи с исчезновением оружия, за ним, скорее всего, водятся какие-нибудь криминальные грешки.
— А ты права, — понимающе протянул Руденко и взял блокнот в свои руки.
Он прищурился и стал пристально смотреть на запись.
— А знаешь, — неуверенно произнес он через несколько минут, — есть один такой криминальный авторитет — Храмов. Имени, отчества не знаю, да и думаю нет никакого смысла выяснять их.
— Почему? — гадалка закурила и приоткрыла окно машины.
