– Если даже предположить, что ты права… – он задумчиво поскрёб щетину, – здесь должны быть замешаны очень большие деньги или власть. Травиани, конечно, жадный и ушлый тип, но не до такой же степени, чтобы так рисковать собой… Кстати, а почему ты пришла именно ко мне? Не боишься, что я сдам тебя?
Я скептически покачала головой.
– Вы производите впечатление порядочного человека. К тому же вы врач, наверняка же давали клятву Гиппократа – не навредить людям… А ещё, мне больше не к кому обратиться. Охрана, старшие ребята… Очень многие кормятся с рук директора.
– Ясно. Мой тебе совет – не нагнетай обстановку и не носись наперевес с этими идеями. Сейчас я должен уехать – меня ждут в полевом госпитале. Вернусь, скорее всего, завтра вечером, поэтому у тебя будет время подумать над своими фантазиями.
Хадсон открыл ящик стола, вытащил оттуда какую-то папку, после чего щёлкнул замком ящика, подобрал ключи со столешницы и жестом предложил мне покинуть кабинет. Я закипала внутри, но ничего поделать не могла. Что мне оставалось? Кричать и бить его? Я вышла из кабинета, он – следом за мной. Заперев дверь, он решительным шагом вышел в дверной проём центрального входа под солнечные лучи и скрылся за углом.
Я стояла и размышляла над тем, что можно было бы предпринять. Чувство беспомощности навалилось на меня, как вдруг краем глаза я заметила какое-то движение. Повернув голову, я встретилась взглядом с одной из дежурных по лазарету. Эвелин из старшей группы стояла у самой лестницы на второй этаж, облокотившись спиной на поручень и скрестив руки, и сверлила меня недобрым взглядом из-под бровей. По моей спине побежали мурашки. Неужели она всё слышала? Неужели она тоже замешана во всём этом? Стараясь унять дрожь в коленях, я проковыляла наружу. Завтрак был безнадёжно упущен, поэтому я отправилась прямо в цех. Мне вдруг захотелось оказаться среди людей…
… – Котёночкина!
Я вздрогнула и обернулась. Девочки вокруг затихли. Со стороны входа ко мне шёл высокий плотный Маккейн в сопровождении пары ребят помладше.
– Тебя хочет видеть директор. Пойдём, мы тебя проводим.
Аня и Вера молча провожали меня непонимающими взглядами, пока я в сопровождении ребят ковыляла к выходу. Остальные делали вид, что ничего не замечают, старательно проделывая очередную строчку в полотне.
Было жарко, время близилось к полудню. Корпус администрации и охраны располагался ближе к въездным воротам. Перед ним на небольшой площадке на высоком флагштоке ветер трепал флаг Комендатуры Каптейна – сине-красное полотнище с бараньей головой анфас. Пройдя по площади, мы вошли внутрь здания. Чистые ухоженные коридоры были увешаны картинами и заставлены огромными горшками с зеленью, что резко контрастировало со спартанским бытом в бараках. Прежде я здесь не была, поэтому, пока мы шли по светлым коридорам с высокими потолками, с интересом разглядывала полотна, пытаясь отвлечься от дурных мыслей, скопом лезущих в голову. Визит к директору не сулил ничего хорошего. Я почти наверняка знала, что это прямо связано с моим утренним разговором. Значит, Эвелин тоже состоит в этой группе…
Наконец, мы подошли к резной дубовой двери. Маккейн заглянул внутрь, и я услышала:
– Директор, Котёночкина пришла.
– Спасибо, Гарри, пусть войдёт.
Маккейн открыл передо мной дверь, и я вошла в кабинет директора. Приглушённый тяжёлыми шторами свет падал на огромный роскошный стол с глобусом Каптейна-4, красивые пейзажи в огромных рамах висели на стенах, а в углу возвышалось двухметровое чучело какого-то страшного дикого животного. Толстый и низкорослый директор Травиани стоял у окна, заложив руки за спину. Он повернулся ко мне, изобразив некое подобие улыбки, и вслед за этим изящным жестом предложил мне сесть в кожаное кресло напротив стола:
– Прошу вас, садитесь, юная леди.
Я покорно опустилась в кресло, в котором тут же утонула. Директор медленно прохаживался по кабинету, а я ждала, что будет дальше. Наконец он заговорил:
– Могу я звать вас Лизой?
Я пожала плечами. Меня терзали нехорошие предчувствия, хотелось поскорее уйти.
– Прекрасно. Вы не случайно оказались здесь, и я буду предельно откровенен с вами, Лиза. Мне сообщили, что вы распространяете всяческие… слухи, которые могут навредить атмосфере нашего воспитательного учреждения. Вполне допускаю, что вы ослышались или приняли чьё-то враньё за чистую монету. Такое может случиться с каждым, правда же?
Я не ответила. Он подошёл к столу и грузно опустился в свое кресло.
– Я знаю, Лиза, как вы попали к нам. Я сам похлопотал – не забесплатно, конечно – о том, чтобы вас не выкинули в ближайшую канаву, а вернули вам возможность ходить… Жить… Наслышан о вас и о том, как вы боретесь с… Кхм… неудобствами. Вы очень целеустремлённый человек, и вы мне нравитесь.
Меня передернуло, но я старалась не подавать виду. Наконец, сказала:
– Спасибо, господин директор. Только… я пытаюсь понять, к чему вы клоните.
