Заметил, причем почти сразу. Посмотрел прямо, напряженно. Постоял немного, видимо решая, идти или подождать. Ждать он, разумеется, долго не стал. Шагнул вперед, одновременно с этим озираясь по сторонам. Движение здесь было не то, чтобы сильным, но лихачи попадались. Пока стояла двоих таких увидела. Гнали на запредельной скорости, не заботясь о наличии здесь пешеходного перехода. И клуба, из которого периодически пошатываясь выходят люди.
Чем ближе он подходил, тем сильнее в груди билось растревоженное сердце. Издевательство какое-то не иначе. И «спасибо» за очередную поставу стоило сказать моей подруге. Зачем она все это проворачивает? Не верила, что это была случайность. Или он сам навязался. Уж этот прожигатель жизни в компании не нуждался, чтобы посетить увеселительные заведения.
— Привет, Хомяк, — произнес он, а мой несчастный измученный орган бухнулся куда-то в район желудка. А иначе с чего так крутить стало? — Продрогла?
— Привет, индюк, — не слишком доброжелательно буркнула, пытаясь унять забурлившие гормоны. Хорошо, что не забродившие. — Я в норме. Пошли.
Попыталась обойти парня, но он от такой наглости в восторг не пришел. Ухватил за руку выше локтя и сжал, не до боли, но на грани. Пришлось остановиться, запрокинуть голову, чтобы заглянуть своему душевному мучителю в глаза и выпалить:
— Руку убрал.
— С чего это? — На лбу молодого человека появилась глубокая морщинка. Хмурится, смотрит пристально, точно пытаясь увидеть… Что? — Боюсь, — таки продолжил говорить, судя по всему, так и не поняв, какое пламя бушует внутри меня, — переходя дорогу ты рискуешь попасть под машину. Всегда была неуклюжей девчонкой.
— Не помню за собой такого, — прошипела.
Попыталась высвободить руку. Дергала ей, выворачивала, привлекая тем самым к нашей парочке ненужное внимание как желающих попасть в клуб, так и простых прохожих. Черт.
— Отпусти, Меркулов.
Кажется, я повторяюсь. Год назад я говорила тоже самое. И держал он так же крепко и отпускать не хотел. И поцеловал. А сейчас стоит, будто зверушку изучает. Перестала брыкаться и с вызовом посмотрела в наглое лицо.
— Чего стоишь? Либо отпускай и я сама пойду. Либо веди, если больше делать нечего.
— С чего это ты такая языкастая стала, а? — стал раздражаться Макс.
— Ничего.
Не говорить же ему, что когда он так близко, когда касается меня, у меня шарики за ролики, заезжают. И я искренне рада, что он и не думает меня целовать. Иначе точно сорвусь. Причем хотелось и самой его поцеловать и прибить одновременно. Или слегка придушить. Или.
Зажмурилась, прогоняя дурацкие мысли. С чего это я его поцеловать хочу, я.
Опешила, когда губы парня нашли мои. А я так и стояла с закрытыми глазами, пытаясь успокоиться. Легкое касание, нежное, теплое. От него по телу пробежала волна дрожи. Потянулась руками к его плечам (Мерк перестал удерживать) и в самый последний момент смогла себя одернуть. Ни к чему это.
Открыла глаза, отпрянула от Макса, как ошпаренная. Что он творит? Зачем.
— Мне казалось, мы уже все выяснили, — голос дрожал. Теперь в нем не было прежней уверенности и жестких ноток. — Не трогай меня.
Мерк сунул руки в карманы джинсов, снова посмотрел по сторонам, ловя на себе заинтересованные взгляды проходящих мимо девчонок. Они, заметив его мимолетный интерес, кокетливо заулыбались и заторопились дальше. Чего там, неподалеку от них шла женщина лет сорока. Тоже растянула губы в улыбке, когда он ей подмигнул. Понятно, в отличие от меня, парень никакого стеснения или угрызений совести не испытывал. Как всегда, в общем-то.
— А если я хочу, — пожав плечами, наконец, сказал он. — И мне это нравится.
— Найди другой объект для «нравится», — тыкнула его пальцем в грудь. Черт, я не могла контролировать эмоции, когда была к нему так близко. Чего скрывать, я скучала по этой наглой птице.
— Меня вот этот вполне устраивает.
Произнеся это, он провел указательным пальцем по моей оголенной шее, подцепил молнию на куртке и чуть ее расстегнув, продолжил касаться моей кожи.
— Покусаю, — прошипела, отходя от него подальше.
— М-м-м-м, никогда бы не подумал, что тебе нравятся такие своеобразные ролевые игры.
— Тебя спасает от моей расправы только то, что… — Я тебя люблю, придурок, — здесь ходят люди. Если бы мы остались наедине.
— Я бы уже энергично работал над помилованием, — продолжая стоять с засунутыми в карманы джинсов руками, продолжил парировать молодой человек. — Тебе бы понравилось.
— Извращенец.
— О, да. — В глазах Меркулова появился какой-то подозрительный блеск. Или это так свет от фар проезжающей мимо машины пошалил?
Вздохнула, глубоко, шумно, устало. Смысл стоять и чесать языками. Макс как думал одним местом, так и продолжал им думать. Наш дурацкий разговор еще одно тому подтверждение.
— Света, наверное, ждет, — попыталась сменить тему разговора.
— Дожидается, — вот тут я услышала в его голосе иронию. — Поторопимся.
Пока я стояла и переваривала последние два слова, сказанные Мерком, он в мгновение ока оказался рядом, приобнял одной рукой за талию и повел к пешеходному переходу.
