— Как только станет известно, как он, я тебе напишу, — пообещала Света, отпуская мою руку. И я ее удерживать не стала.
— Конечно, — попыталась улыбнуться. Жалкое зрелище.
Я надеялась, что удастся уйти незаметно. В смысле, не заметно для Марины Федоровны. Надеждам сбыться было не суждено. Она и не собиралась отпускать меня просто так. Все были на взводе, встревожены. Если ее супруг еще держался, надев на лицо маску невозмутимости, а вот женщина и не думала делать видимость собранности. Ее трясло не меньше, чем меня. С одним отличием — я на нее не набрасывалась.
— Это все из-за тебя! — выпалила она, стремительно направляясь к нам.
Александр Владимирович последовал за ней, пытаясь ухватить за руку, но мать Макса ловко увернулась от захвата. Я стояла и ждала, когда женщина подойдет ближе. Пятиться и сжиматься перед ней в комок? Ни за что. Покажу слабость, она набросится на меня пуще прежнего.
— Ты толкнула его!
Нет, я ожидала обвинений, но не таких.
— Показания свидетелей. — начала было в свое оправдание. Не договорила. Меня самым наглым образом перебили:
— Ты всегда его ненавидела. Не побоялась и толкнула! Или нет. — Марина Федоровна тыкнула в мою сторону пальцем. Чуть носа не коснулась. Пришлось отступать. — Ты подстроила все так, что он просто обязан был тебя спасти. Догадалась о его чувствах и.
— С вами все хорошо? — ошарашено спросила, уже заранее зная ответ на свой вопрос. Все плохо. Очень плохо, если учесть, о чем она только что сказала. Какие у Макса могут быть ко мне чувства? Желание. Он сам об этом сказал, еще год назад. Если все связано с этим, то аргумент так себе.
— Ты еще смеешь открывать рот?!
Зря я ее о самочувствии спросила.
— Мама, Маша ни в чем не виновата, — попыталась защитить меня подруга. — Зачем тратить время на пустые обвинения. Необходимо ехать в больницу.
— Света права, — к нам подошел старший Меркулов. Положив ладонь на плечо жены, он сжал его и потянул на себя, заставляя женщину отступить к себе за спину. — Прости ее, Машенька. Марина в последнее время сама не своя.
И часто не в себе…
Опять пришлось смолчать.
— Напиши потом, — еле слышно попросила Светку и, попрощавшись с Александром Владимировичем, пошла в сторону метро. Ноги еле слушались. С трудом добрела до платформы. Дождавшись поезда, упала на ближайшее свободное место и замерла, словно не живая вовсе. Вид у меня был тот еще. Волосы растрепанные (Макс стянул с меня заколку, когда целовал и так и не вернул ее), джинсы испачканы в грязи, куртка мокрая. Состояние побитой собаки. Да и трясло по-прежнему сильно. Пришлось обнять себя за плечи руками и впиться пальцами в ткань мертвой хваткой.
— Девушка, вам плохо? — спросил мужчина лет семидесяти, сидящий справа от меня.
— Нет, — опять солгала. Не стоило каждому встречному рассказывать о своих проблемах и душевных терзаниях. Я таким с родителями поделиться не могла, чего уж о чужих говорить.
— Была у меня одна знакомая.
Не знаю, зачем старичок решил поведать мне историю какой-то своей знакомой. Попытался отвлечь или просто подумал, что нашел благодарного слушателя. Не суть. Он говорил, прерываясь на секунду. Чтобы набрать в легкие побольше воздуха. Потом все начиналось снова.
Когда объявили мою остановку, я распрощалась с мужчиной, который так и не представился, и пошла на выход.
Дома первым делом юркнула в ванную и стала раздеваться. Куртка и джинсы отправились в стирку. Раздевшись, забралась под душ. Включила прохладную воду и, прикрыв глаза, постаралась отгородиться от всего. Мне бы на секунду забыть о произошедшем, чтобы вдохнуть свободно. Бесполезно. Слова матери Макса засели занозами в сердце. Мало того, что я и сама винила себя в произошедшем, еще и она подлила масла в огонь.
Надолго задерживаться в ванной комнате не стала. Выключив воду, закуталась в широкое махровое полотенце и вышла. Светка могла написать в любую секунду. Не хотелось пропустить от нее сообщение. Сама звонить опасалась. Вдруг они разговаривают с врачом? Или еще чего. А я своим звонком им помешаю.
— Маша, — мама вышла из своей комнаты.
Я стояла в коридоре, я возилась с сумкой, когда она подошла ко мне.
— Да мам, — произнесла, не смотря на нее. — Я дура. — прошептала, осознав масштаб катастрофы. Я же уронила телефон в лужу! Со всеми этими переживаниями на время забыла об этом. Надеюсь, Светка сообразит зайти в соцсеть и оставить сообщение там? Иначе я просто не выдержу и, позаимствовав смартфон у мамы или папы, сама ей позвоню. Номер подруги я знала наизусть.
— Ты бледна и глаза красные, — в задумчивости проговорила родительница.
— Устала, — ответила, стараясь не смотреть на нее прямо. Иначе могла догадаться, что поход в клуб не просто не удался, а закончился катастрофой. Для меня.
— Ужинать будешь?
— Нет, спасибо, — покачала головой и, сжав телефон в руке, направилась к своей комнате. — Пойду к себе. И… — Пришлось остановиться на пороге и обернуться. Свет здесь был более приглушенный, чем в прихожей. Авось не заметит. — Я телефон уронила в лужу. Теперь не работает. Как быть, не знаю.
