Посмотрела на парня убийственным взглядом и, отпустив плотную ткань подкладки, начала копошиться, собственно, с другой стороны. Почти сразу нащупала кармашек. Вроде там лежало что-то прямоугольной формы.
Первое, что я извлекла на свет, оказался паспорт. Его у меня сразу забрали и, погрозив пальцем, пригрозили:
— Трогать разрешу только после того, как там появится штамп.
— Ах, ну да, — я плотоядно посмотрела на палец, который соблазнительно маячил перед лицом. Укусить или не укусить? — Совсем забыла, что ты скоро женишься.
— Ну, не так чтобы.
Договорить ему не дала. Тыкнула пальцем в бок и снова сунула руку в карман.
— Детский сад, — проворчала, и извлекла на свет блескучий квадрат. — Ничего удивительного.
Презерватив у меня забирать не торопились. Максим продолжал стоять и, того и гляди, расхохочется на всю улицу. Ему нравилось надо мной издеваться. А я, как дура (беру свои слова обратно по поводу того, что я не глупая) велась и продолжала эту игру.
— Можешь оставить себе, — склонившись к моему лицу, прошептал Мерк. — Пригодится.
Он подмигнул мне и поиграл бровями. Мысленно представила, как мой кулак встречается с его симпатичным лицом. Лицо симпатичным быть перестает. Потом мне становится его жалко. И я таки решаю руки не распускать.
— Нет уж. — Быстро положила презерватив на место. — Тебе нужнее.
— Так-то да, — сделал вид, что задумался Макс.
Пока я суетилась, возвращая «имущество» Меркулова на место, меня самым бессовестным образом чмокнули в нос.
— Прекращай, — я поморщилась. — Ты не сегодня завтра женишься. Имей совесть.
— Я не.
— Где телефон? — не обнаружив его в карманах кожанки, спросила, упирая руки в бока.
— Совсем забыл, — якобы спохватился этот невыносимый тип, — он у меня в кармане джинсов.
Чтобы не терять зря времени и лишний раз не прикасаться к Максу, обошла его по кругу, смотря. в область карманов. Зря, зря я это сделала. Взгляд так и цеплялся за одно примечательное место. Быстро стянув из правого кармана телефон, вернулась на прежнее место, напротив Мерка.
— Задерживаешься, — покачал головой, с укором посматривая на меня.
— Разблокируй, — потребовала, передавая смартфон владельцу.
— А если не хочу? — продолжал устраивать цирк предмет моих терзаний.
— Это не смеш. Эй!
Макса повело в сторону. Лицо и так бледное, побледнело еще больше. Сунув «лопату» в карман куртки, ухватилась пальцами за края кожанки и потянула на себя. И уже не возмущалась, когда его рука покоилась на моем плече и его тело было так близко, что я могла ощутить исходящее от него тепло. Какой он. горячий.
— Макс. — Я перепугалась так сильно, что вместо тирады, которую хотела выплеснуть на этого упрямца, выдавить удалось всего одно слово.
— Я в норме, — хриплый голос мог принадлежать жутко уставшему человеку, а никак не здоровому и полному сил парню.
Огромным везением было то, что неподалеку стояла свободная скамейка. До нее-то мы с горем пополам и дошли. Усадив бледного как смерть Мерка на жесткую скамью, засуетилась рядом, не зная, с чего начать.
— Воды хочешь? Или в аптеку сбегать? Скажи ты этот чертов пароль! — прикрикнула, доставая из кармана дорогой смартфон. — Хватит упрямиться. Не дай бог скорую вызывать придется из-за твоего характера поганого.
— Успокойся, — поморщился Максим. — Посижу немного и нормально. Не помру. Хотя. — прищурившись, он посмотрел на меня и продолжил: — В сказках, поговаривают, поцелуй любви может и мертвого из могилы поднять.
— Некрофилическими наклонностями не страдаю, — теперь уже морщилась я. — Говори пароль.
— Так и я еще не совсем мертв…
— Будешь, если не скажешь мне пароль.
— Может тебе еще ключ от сейфа, где деньги и мое сердце лежат?
— А может ты прекратишь строить из себя клоуна?
— Истеричка, — беззлобно хмыкнул Макс.
— Балбес, — а вот я злилась и скрывать этого не собиралась. — Не надоело препираться?
— Нет, — моя персональная заноза и проблема сложила руки на груди и попыталась сделать вид, что ей не плохо. Ага, как же, с чего тогда такой белый. Еще немного и на мел будет походить. Большой такой кусок г. мела.
— А что будет, если я несколько раз наберу неправильный пароль? — между делом спросила, нажимая на единственную кнопку внизу экрана.
— Ты этого не сделаешь, — насторожился Мерк.
— Уверен?
На бледном лице болезного заходили желваки. Зрелище было жутковатым. Он раздумывал. Упрямец. Чего, спрашивается, комедию ломает? Пытается казаться беззаботным, а на самом деле — напряжен. И плохо ему, невооруженным глазом видно, насколько Мерку паршиво.
Невольно вспомнилось, как я замечала подобные метаморфозы год назад. Тогда мы сидели за столом, я с наслаждением ела приготовленную им еду и видела, как он, думая, что я не смотрю, снимал маску «золотого» мальчика. Кого пытался обмануть? Играл со своими же эмоциями.
— Ладно, — наконец сдался Меркулов. — Три, шесть, семь, девять, ноль.
Быстро набрала нужную комбинацию и перешла на рабочий стол. Отыскала записную книжку (расположение иконок было непривычным, и я застревала, раздумывая, туда ли лезу). Отыскала в списке Светкин номер и, нажав на него, стала слушать гудки.
