Аврора испуганно метнула взгляд на заказчика. На его лбу, слева, возле начала брови она заметила маленький тонкий шрамик серпом. В голове вихрем пронеслись предположения о возможных причинах появления этой отметины: неудачное падение в детстве? Или сильно подрался? А может, он вообще спортсмен, боксёр или фигурист – коньком рассёк свою бровь при неловком тройном тулупе? Аврора снова отключилась и не сразу поняла, что он её отчитывает ледяным сердитым тоном, моментально отрезвившим, как кубик льда, брошенный за шиворот:
– Наверно нужно было заранее проштудировать интернет, что-ли… Посмотреть подобные объекты и способы современного благоустройства окружающей их территории…
Аврора непроизвольно сжалась, чувствуя, что попытка оправдаться засохла на корню, вызвав на себя уничижающие замечания о её некомпетентности. Она понуро стала разглядывать ковёр у себя под ногами.
Ковёр был замечательным. Натуральный, из толстой шерсти, сотканный по мотивам композиции Кандинского. Ярким прямоугольником он оживил темный графитовый цвет ламината. Лаконичными пятнами влился в монохромный строгий колорит кабинета.
Шуманский замолчал и снова вздохнул. Затем отвернулся к окну и зацепился взглядом за качающиеся на легком ветерке листики пальмы. Мысли сразу улетели к морю, спокойной умиротворённой глади бескрайнего простора воды, едва колышимого свежим бризом. Так захотелось развязать тугой галстук, скинуть модельные туфли и босиком, стягивая на бегу рубашку, помчаться на зовущий запах моря, к песчаному берегу и шепоту прибоя. И там, с головой, со всего разбегу, ухнуть в набегающую ленивую волну, и поплыть до самого горизонта. Отчаянно, выкладываясь на все сто, размахивая руками и ногами, попадая в ритм с невероятно огромным и живым организмом этой дикой и первозданной стихии, временно спокойной и мирной…
– Аврора Александровна, директор вашего проектного бюро отрекомендовал вас, как отличного профессионала и грамотного дизайнера, – при этих словах Шуманский явно с сомнением оглядел её с ног до головы, и ей показалось, что он поджал губы. – Он вам польстил, или это все-таки, правда?
У Авроры перехватило дыхание, и она с трудом выдавила из себя:
– Надеюсь, что это не лесть… – ей хотелось отшутиться, но под его осаждающим взглядом все слова стали разбегаться и прятаться по углам в сразу опустевшем сознании.
– А вы справитесь с возложенной на вас задачей? – не отставал от неё Шуманский.
Аврора почувствовала себя просто беспомощным кроликом, парализованным перед замершим в стойке удавом.
– Я постараюсь, – чужим корявым голосом произнесла она. – По крайней мере, буду работать над этим.
– Но мне нужна хорошая идея, – продолжал настаивать Владислав Андреевич. Его глаза, как объектив, нацелились в центр лба безалаберной дизайнерши, вытянувшейся перед ним в струну, и страдающей от неловкости.
– Я очень постараюсь найти хорошую идею, – пообещала она и сама себе не поверила.
Шуманский сидел в кресле, молча рассматривая её. Весь его вид красноречиво демонстрировал, что ему не нравится то, что он перед собой видит и то, что он слышит.
Да и вся она не в его вкусе – эта нескладная, худая и длинная девица, с непонятного цвета волосами – тусклая, немного рыжеватая, невыразительная. Словно создатель, трудясь над её обликом, вдруг почувствовал усталость и небрежно слепил его самым обыкновенным, без изюминок и индивидуальности. И получилась невзрачная единица, безликая, как моль. Такие же невнятные были у неё и предложения по реконструкции объекта. Ничего вразумительного. Всё, что она смогла донести – это то, что предстоит очень много работы и всё внутри нужно ломать и строить заново. Так это Шуманский и без неё знал. Стоило нанимать приличную фирму и платить огромные деньги за проект, если присланный от них дизайнер не имеет никакой фантазии?! В какой-то момент Шуманский даже рассердился и не сдержался:
– А вы вообще обладаете хоть каким-нибудь воображением?
Аврора залилась густой краской и промычала:
– Я только вчера прилетела и сразу отправилась на объект. Времени не было на обдумывание новой концепции, – она вся внутренне напряглась, понимая, что от её оправданий становится только хуже.
В ответ он холодно, подчёркнуто сухо поинтересовался:
– Могу я надеяться, что ваша сегодняшняя растерянность это только временное явление. И вы способны включиться в работу и создать приличный проект?
– Я постараюсь, – ещё тише ответила Аврора, уже физически ощущая, что это полный её провал, в первый же рабочий день, в первую встречу с заказчиком.
Шуманский глубоко вздохнул и побарабанил кончиками пальцев по столу.
– Ладно, госпожа Кострова. Попробую дать вам шанс. Но ровно через неделю я жду вас в это же время, в 10 часов с вашими эскизами. Мне нужны конкретные идеи будущих перепланировок и общая концепция всего санатория, – он поднял на неё глаза, и её снова обдало сорокоградусным морозом. – Вы успеете за неделю подготовить чёткое предложение?
