Только громко пульсировала кровь в висках, отдаваясь гулом в ушах. Аврора тряхнула головой, чтобы прогнать оцепенение. Резкое движение тут же отозвалась болью, словно череп наполнили тяжелой жидкостью. Где-то на улице перекликались птицы, и их голоса обыденностью контрастировали с внезапной мистикой.
Аврора осторожно встала и оттёрла колени и ладони. Шепота больше не было, таинственных звуков и вспышек тоже. Но по спине пробежал неприятный холодок и руки мгновенно покрылись «гусиной кожей».
Она поморгала, отгоняя наваждение, и пошла на простор коридора. Больше не задерживаясь нигде, покинула санаторий и отправилась в арендованную заказчиком квартиру.
Ночью ей не спалось. В больную голову лезли глупые мысли и навязчивые воспоминания о разбитом остове отжившего санатория. Случайно застигнутое явление вспышки и звуков, очень растревожило и переполошило её душу. Проворочавшись без сна до четырёх часов, она встала, заварила крепкий кофе и включила компьютер. Принялась за чертежи, пытаясь воссоздать первые наброски планов корпуса.
6.
Сентябрьский тёплый ветерок тормошил волосы, щекотал щеку непослушными прядями. Аврора убрала выбившийся локон за ухо и глянула в отражение витринного стекла. Долговязая, худая и нескладная. Единственно, что в ней есть привлекательное – это волосы. Густые, пышные и непокорные, с легким тициановским отсветом, особенно заметном на солнце. Но сейчас, перед первым визитом к заказчику, ей пришлось стянуть свою гриву на затылке, упаковать её в обычный тугой пучок.
Она отвернулась от витрины и двинулась дальше по улице, в сторону пафосного нового здания. Словно инородный корабль из бронзового стекла, хрома и бетона современный модуль приземлился в зарослях мимозы и финиковых пальм. И сразу нарушил общую гармонию симбиоза городской архитектуры, растительности и ландшафта. В этом чудовищном доме временно разместился офис ее клиента.
Вкусно пахло морем. Солнечные зайчики играли на подрагивающих упругих пальмовых ладонях и прятались в глянцевых крупных листьях кряжистых магнолий. Хотелось бежать туда, в сторону пляжа, к неспешным волнам, погреться в лучах догорающего лета. Но вместо самозабвенного купания и размеренных прогулок Аврора послушно топала на работу, стараясь отогнать все праздные мысли и настроиться на трудовой, ударный лад.
Тем более что начальство в первый же день командировки, обязало рядового дизайнера Кострову Аврору Александровну предстать перед очами заказчика. Для личного ознакомления и выяснения особенных предпочтений.
Отношения с заказчиком как-то сразу не сложились.
В просторном кабинете, обставленном стильной мебелью в стиле хай-тек, во главе большого серого стола восседал хозяин беспризорной здравницы, Владислав Андреевич Шуманский. Солнце и ветер уже успели придать его коже красновато-коричневый оттенок, контрастирующий с ослепительно белой рубашкой с коротким рукавом классического кроя. Ворот перехвачен шёлковым галстуком с мелким ненавязчивым рисунком. Темно русые волосы хорошей прической обрамляли высокий лоб и оттеняли стальные глаза.
Аврора почему-то представляла себе его обязательно старым, толстым и в очках. Классический пример «старого толстого лысого и богатого». А он оказался совсем не старый, а лет 33-35, не лысый и вообще стройным и высоким. И вполне привлекательным. Правда, когда он подчёркнуто официально обратился к ней и стал расспрашивать о её видении переделок, вся его привлекательность куда-то делась, уплыла, как растаявшее мороженное, превратившись в лужу недоверия и скептицизма. Он начал хмуриться и отводить глаза, явно неудовлетворённый её ответами. У Авроры сложилось стойкое ощущение, что она ему совсем не понравилась.
– Аврора Александровна, вы можете предложить концепцию будущей реконструкции? – уже в третий раз задал вопрос Шуманский и уставился на дизайнера.
Внутри неё всколыхнулось чувство протеста. Она вскинула голову, намереваясь возразить, но наткнувшись на взгляд Шуманского, только торопливо пожала плечами и тихо пробормотала:
– Я только вчера прилетела в город…
– Но вы же успели побывать на объекте, – не понял Владислав Андреевич, жестко сверля её колючими глазами. – Должны были сложить своё мнение.
– Я ещё не успела сложить своё мнение, – пролепетала она, ещё больше растерявшись и зачем-то добавила: – Извините. Там нужно многое переделать, очень многое. Оставить только фасады и внешние стены, а внутри всё аккуратно разобрать и заменить новым…
– Как именно? – перебил ее заказчик, нетерпеливо морщась от банальщины.
– Я пока ещё не знаю… – неуверенно ответила она, чтобы хоть что-то сказать. Её вдруг словно оттолкнуло от этого человека. Неприятный обертон резанул в его речи, и как реакция на испорченное впечатление, краска стыда затопила её щеки, шею и даже уши.
Шуманский длинно вздохнул и отвернулся к окну.
– Странно, конечно, что вы приехали, совершенно не подготовившись к работе над проектом.
