— У меня мало осталось времени. Но я не могу уйти, совсем ничего вам не объяснив. Поэтому слушайте и не перебивайте. — Она села к столу, напротив нас — Шифин, когда понял, что Волох не сможет дать ему ни сил, ни времени, стал искать нового покровителя. А кто ищет, тот всегда найдёт. Только покровитель этот поставил ему новое условие — выкупить следующие сто лет жизни за сотню душ. Вот Шифин и начал их собирать в эти проклятые списки, в которые заключал погубленные им жизни. Я узнала про эти списки давно, но не могла найти место, где он хранил их. Когда Таня рассказала, что из сарая, который стоит напротив их с Марфой дома, каждую ночь доносились плач и стенания, я поняла, где Шифин их прячет. Печать, которой он заключил эти души в список, нельзя было сорвать живому человеку. И когда вы с Радой закрыли меня в коморке, я первым делом привела в чувство Алексея, наказав ему ни в коем случае не паниковать, а при возможности — сбежать. А сама выбрала момент и прокралась к сараю. Там я сотворила лёгкое заклинание невидимости, чтобы выманить верхового. Когда верховые почуяли чужое колдовство, один из них подлетел к сараю, но никого не увидев, опустился на землю. Тут я его и схватила. Я наслала через него морок на всех остальных верховых. После этого я сняла с замка заклинание ржавого ключа и открыла его. В сарае, под грудой всякого хлама, завёрнутые в мешковину, лежали списки. Написаны они были на особом пергаменте, который изготовлен не на земле, а в самой канцелярии сатаны. Я схватила их и убежала из поселения, чтобы Шифин не смог заранее узнать о своей потере. Я ушла по еле заметной тропе дальше в болота, и разложила списки по порядку. Всего собранных душ там было девяносто три. И я поняла, что Шифин хочет в последнюю мессу погубить и свой круг, и вас обоих, чтобы жертв было ровно сто. Взять-то я взяла список, печать сорвала, да только пергамент я не могла ни сжечь, ни развеять, и души закрытые в нём не могла отпустить. Мало для такого дела было моего колдовства. И тогда я стала смотреть списки, надеясь найти того, кто поможет мне в этом. Я увидела знакомое имя, это была ведьма Тина, которая когда-то давно служила Шифину. Самая последняя сильная ведьма, которая поклялась ему. И наверняка, при жизни своей, рассчитывала совсем не на такую награду, которую ей уготовил Шифин. А обиженная ведьма — это страшная сила. Я начала её вызывать, но она не откликалась на мой зов. Я знала, что она меня слышит, и поэтому рассказала всё как есть — и про себя и про Шифина. И стала ждать. Долго не было никакого ответа, я было уже совсем отчаялась. И вдруг я услышала голос: «Я Тина. Чтобы нас выпустить, надо знать заклинание дома вечности. Я знаю его, но здесь я бессильна. Но мы можем отсюда все вместе говорить его, а ты за нами повторяй». И раздался целый хор голосов, которые, как один, начали читать заклинание. Иногда среди голосов раздавался плач, но тут же его прерывали, и снова заклинание звучало в полную силу. Я повторяла за ними, и видела, как пергамент становился тоньше. А потом вихрь вырвал списки из моих рук, раскидав листки по болоту, и голоса смолкли. Я подняла один лист, и увидела, что буквы на списке будто выцвели, стали еле видны на нём. И поняла я, что не осталось в списке никого. Я подобрала несколько листков, чтобы Шифин увидел, что нет у него больше пропуска в такую желаемую им бесконечную жизнь, и направилась к поселению. На тропе передо мной появилась лёгкая тень, и заговорила тихим голосом, в котором я узнала голос Тины: «Верой и правдой служила я Шифину восемьдесят лет. Что только не творила, чтобы угодить ему, на какие только дела не соглашалась. Но пришло моё время, я подготовила себе преемницу, и собиралась отойти. Пришёл он ко мне попрощаться, подошёл к кровати, где лежала я, взял мою руку, и сотворил коридор заключения. И я очутилась в сером мраке. Почти сорок лет я была пленницей в списке. А теперь я хочу отблагодарить его за всё. Я открою тебе, что нужно сделать, чтобы помешать Шифину сбежать, и чтобы сам хозяин надолго забыл дорогу в поселение. Даю тебе силу ветра, разрывающего тело любого демона на земле». И она прошла сквозь меня, опалив моё дыхание. После этого она пропала. А я почувствовала в руках такую силу, какую никогда не чувствовала и в самые лучшие свои годы. Ну, а остальное вы видели сами. А теперь нам с вами надо прощаться.
— А можно задать вам несколько вопросов? — спросил Сакатов, и поднял руку, как это делают в школе.
Феломена улыбнулась:
— Нет, всегда должны оставаться загадки, тайны, иначе не интересно будет жить. Оля, помнишь, как отсюда выходить? Выходите прямо в дом к моей внучке. А мне пора. Сегодня особенная ночь. Сегодня я увижу всех своих родных, они уже вышли встречать меня.
— Феломена, я была у Шифина в его мире. — Сказала я — Жуткое место.
— У каждого своё пограничье. Все хотят сбежать от своих грехов и долгов в придуманный мир. Только никуда от себя не убежишь, какой ты — таков и твой мир.
