Не могу знать, о чем ты думаешь, дядя Ари,- пожал плечами молодой человек, с огромным удовольствием попивая глрячий напиток.- Тут вся информация с момента входа в систему аварского флота и до введения директивы. Как я понял, директивы вводились два раза. Сначала двадцать восьмая, а уже потом двадцать шестая. Там все.
Двадцать восьмая?- переспросил старик, аккуратно взяв в руку инфокристалл.- Ты ничего не путаешь?
Всё точно. Если верить искину. А ему врать нет смысла. Есть ещё одна проблема. Только тридцать процентов объема контролируется искином планетарной обороны. Остальные семьдесят продолжают работать по директиве двадцать шесть. Будем взлетать?
А у нас есть выбор?- поинтересовалась доктор Ания.- Хотим или нет, нам жизненно необходимо покинуть планету до того, как станция войдёт в плотные слои атмосферы.
Взлетаем,- кивнул головой старик, пряча инфокристалл в карман комбеза.- Сегодня ночью и взлетим. Корабль я проверил весь. Всё работает. Если что не так, будем исправлять в полёте.
Сорин вместе с полковником просто кивнули, соглашаясь с остальными. Улетать так улетать и не надо с этим затягивать. Сорину было немного страшно покидать неприветливый, смертельно опасный, но всё равно такой родной мир, и улетать в новую, неизвестную жизнь, которую он знает по голофильмам и рассказам окружающих. Но он знал, что те, кто сейчас рядом с ним не оставят его в том, новом мире. Он верил им и верил в них. И ради этой веры он готов был рискнуть всем. Тем более что ничего, кроме жизни у него и не было.
Малыш,- старик поднялся с кресла и начал раздавать указания.- Ты идешь со мной в трюм. Надо закрепить всё, что мы привезли на корабль. Доктор, ваша задача поднять на ноги этого,- он качнул головой в сторону полковника.- И не просто поднять, а так поднять, чтобы он весь полет впереди корабля бежал и дорогу показывал. Ну и проследите пожалуйста, чтобы все находились по каютам. Всё. За дело, господа.
Сорин нехотя встал и отправился за стариком в трюм, где они и провозились до глубокой ночи, намертво закрепляя грузовые платформы к палубе. Уставшие но довольные они ввалились в рубку и, первым делом оба прошли к малому пищевому синтезатору и заказали себе по чашке горячего взвара.
Полковник уже сидел в кресле пилота и проверял системы корабля. Доктор стояла рядом с ним и покорно выполняла роль его отсутствующей левой руки. Нажимала на кнопки, записывала цифры, сверяла графики. Короче говоря, работала полноценной левой рукой мастер-пилота.
Когда стартуем Рами?- поинтересовался старик, выпив первую чашку и отправившись к синтезатору за второй.
Скоро,- односложно ответил полковник.
Скоро утро, а мы ещё тут,- продолжил зудеть старик. - Давай уже, ключ на старт и крылышками, крылышками...
Отцепись, генерал,- прорычал взбешённый полковник.- Не нравится, садись сам в пилотское кресло и маши своими крылышками. Не командуй мне под руку. Ненавижу.
Доктор Ания осуждающе посмотрела на дядю Ари. Но это продолжалось недолго. Через несколько секунд она уже вновь вернулась к экранам, на которых ежесекундно обновлялись данные, поступающие со всех систем управления кораблем.
Тяжело обходиться без искина. Тем более на корабле. Те операции и вычисления, что сейчас с трудом выполняли два человека, искин бы даже не заметил. Но, несмотря на смену директив, рисковать и подключать искин никто не собирался. Поэтому все операции выполнялись как в эпоху первых полетов - вручную.
Старик, услышав отповедь полковника улыбнулся и подмигнул молодому человеку. Сорин понял, чего добивался своим невыносимым брюзжанием дядя Ари и улыбнулся в ответ. Он раззадорил полковника так, что от вялого бледного человека, сидящего в кресле пилота не осталось ничего. Полковник был собран, глаза его горели и пальцы летали по клавиатуре пульта.
Запуск двигателей через три... две... одну,- громко и четко произнес полковник и раздался гул разгоняемых планетарных двигателей. - Генерал сядь за пульт управления вооружением. Доктор в кресло второго пилота. Будете меня подстраховывать. Малыш, сиди и чтобы ни звука.
Все расселись по указанным местам. Только Сорин остался сидеть в том кресле, которое изначально облюбовал себе.
Гул двигателей стал невыносим. Мелкая дрожь сотрясла корпус корабля и на молодого человека навалилась страшная тяжесть.
Отрыв,- произнес полковник и корабль начал взлёт с поверхности.
Сорин не ожидал что будет так тяжело. Если бы он по пути из трюма заскочил перекусить, то сейчас вся еда лежала бы ровным слоем на полу рубки. Казалось что неимоверная тяжесть придавила его грудную клетку к позвоночнику и дышать приходилось через раз.
Через десять секунд субъективного времени корабль вырвался из гравитационного плена планеты и тяжесть отступила. Молодой человек сделал глубокий вдох. Он всем своим естеством чувствовал, что они уже в космосе и набирая ход двигаются в прыжковую зону.
Как долго я этого ждал,- радостно воскликнул старик.,- Думал, не доживу уже.
Все, присутствующие в рубке улыбались.
Вооружение, что на сканерах?- спросил полковник, вытирая обильный пот со лба.
