После двух декад непрерывных и напряженных боев люди, находящиеся постоянно в напряжении наконец-то расслабились. Но оказалось рано. В систему с планетой Лучистая вошёл экспедиционный флот Империи Авар и сходу начал расстреливать израненные корабли защитников системы. Но немногие остатки флота встали на смерть на пути аварцев. Целые сутки продолжалось сражение на орбите планеты Лучистая. Аварцы видя, что не могут прорвать оборону, перед тем как отступить запустили вирус. Импульс, который прошел на планету с флагмана аварского флота активировал все закладки которые были в нейросетях и искинах. И тут разверзся ад. На кораблях и на планете Лучистой всё что могло стрелять - стреляло во всё что двигалось. Искины, слетевшие с катушек, уничтожали всё вокруг. Система словно сошла с ума, всё взрывалось, всё, что имело электронную начинку сходило с ума. Нейросети выжигали мозги командному составу. Импланты, сгорая, нарушали нейронные связи, воздействуя на центры отвечающие за агрессию, и люди стреляли в людей, уничтожая себе подобных, тех с кем пятнадцать минут назад рука об руку, плечом к плечу противостояли захватчикам. Искины, перешедшие в параноидальный режим, воспринимали практически всех разумных как угрозу и беспощадно их уничтожали. И как вишенка на торте - орбитальные удары, которые произвёл линкор аварцев по планете Лучистая для того чтобы уничтожить города и военные базы, расположенные на поверхности. Целые сутки продолжалось буйство безумия. Десятки орбитальных ударов, произведенных из главных калибров Аварского флагмана и трех тяжелых крейсеров прорыва, сумевших подойти к планете, и сотни ответных выстрелов с поверхности системой планетарной обороны под руководством спятившего искина. И после этого прекрасная планета погрузилась во мрак на долгие десять лет. Только один фрегат и полуживой легкий крейсер смогли вырваться из системы, уйдя в слепой прыжок, но и их судьба, к сожалению, была незавидна.
Только 5 лет назад небо начало освобождаться от мегатонн пыли поднятой в воздух орбитальными ударами аварских боевых кораблей. Мир изменился. Планета сад превратилась в выжженную каменную пустыню, на которой в немногих, оставших ся целыми бункерах и пещерах, всё ещё обитают несколько тысяч жителей. Даже, вернее будет сказать, не обитают а выживают.
Коммуникатор на руке глухо завибрировал. Сладко потянувшись, Сорин нажал на кнопку приема .
Хромой на связи. - ответил он, даже не глянув на идентификатор абонента.
Хромой, подтягивайся к бункеру- прохрипело из коммуникатора в ответ. - Полковник вызывает всех на общий сбор.
Принял. Конец связи.
Сорин накинул поверх комбеза куртку и натянул на лицо маску со светофильтрами. Затем, закрыв люк ведущий в бункер, в котором он жил последние годы, он прицепил страховочный фал, пристегнутый к поясу к тросу, натянутому до ближайшего бункера, расположенного метров через пятьсот от места его обитания и, утопая по колено в мелкодисперсной пыли, занесшей все натоптанные тропинки толстым слоем, побрел в сторону штабного бункера.
Вообще, это был единственный способ перемещения в их разрушенном городке - прицепиться к тросу, натянутому между бункерами, жилыми модулями и редкими строениями, оставшимися на поверхности. И брести навстречу ураганному ветру, очень часто бушующему в гористой местности. Благо, что тросов на погибающей планете было много, особенно после того, как оборвались якоря стабилизации орбитальных лифтов. Двухсоткилометровые металлические змеи тридцати метров в диаметре, сплетенные из миллионов нанонитей лежали во многих местах на поверхности планеты, понемногу заносимые кучами песка и пыли. Всего то и нужно было, добраться до места падения троса на поверхность, отпилить плазменным резаком участок в несколько тысяч нитей, перевезти его в нужное место, расплести и заново сплести тонкий трос толщиной всего в несколько десятков нитей. Этим постоянно занималось все население их небольшого поселения во времена "долгих сидений", то есть во время бурь и кислотных дождей, которые зачастую посещали скрытую от всех небольшую горную долину, в которой распологалась до войны планетарная база хранения космофлота, а теперь располагался один из поселков выживших на планете. В такие дни выход на поверхность был сродни самоубийству. Или унесет ураганным ветром, и никакая страховка не поможет, или растворит кислотным дождем, ядовитость которого дольше двадцати минут не выдерживали даже скафы высшей защиты, созданные специально для работы на планетах с агрессивными средами.
Сорин, перецепляя страховочный фал с троса на трос, дошел до люка ведущего в штабной бункер. Постоял у входа несколько минут, приводя в норму сбившееся дыхание. Все таки очень тяжело бродить , проваливаясь в вязкую пыль по колено на каждом шагу.
Потом набрал код открывания двери на пульте, и после характерного щелчка открыл дверь и вошел в шлюзовую камеру штабного бункера
