Бедное дитя твое большое сердце приведет тебя к гибели, но оно же и спасет тебя. Никогда не расставайся с браслетом своего рода, потому что в день, когда ты снимешь его, твоя первая жизнь закончится. Но когда ты выйдешь из усыпальницы древних, ты обретёшь брата и великое будущее.
Потом она взяла на руки маленькую Линаю и, поцеловав, сказала ей:
Твой брат приведет тебе мужа из мира мертвых. И вы трое оживите всех живущих. Потому, что не может жить дерево без своих корней.
На этом их общение с пророчицей закончилось. Но ещё долго слова древней видящей звучали в ушах Сераниэля.
Он вновь вернулся из воспоминаний к действительности.
Она не сказала ничего плохого о будущем твоего внука, отец,- произнес Сераниэль, допивая вино.
Всего-то, что он должен погибнуть, чтобы привести Линае мужа с того света,- улыбнулся Саваэль.- Это такая малость, что даже не стоит упоминания.
Вы жестоки, дядя,- сказал Арандил, с укоризной посмотрев на старейшину рода.
Вы ещё дети,- ответил Саваэль, внимательно посмотрев на сына и племянника.- С тех самых пор, как Алиана произнесла те слова, я словно умер. Долгие годы я готовился, морально подготавливал себя. Проработал и выстрадал тысячи вариантов гибели моего внука. Поэтому я давно был готов к этому.
Отец,- вскричал Сераниэль.- Как ты жил эти годы?
Не жил, сын, а мучался,- вымученно улыбнулся старейшина.- Каждый день, когда я видел внука, я представлял себе то, что случилось сейчас. Может быть поэтому сейчас, когда случилось то, чего я ждал и боялся, я спокоен. Непоправимое уже произошло и беспокоиться больше не о чем. Сейчас осталось только надеяться, что и вторая часть пророчества Алианы сбудется так же непреложно, как сбылось и первое. Что внук вернётся к нам, вернется сам и приведет мужа моей внучке.
Сын и племянник закивали головами, погрузившись в нерадостные мысли.
В установившейся тишине прозвучал сигнал вызова коммуникатора старейшины. Он ответил и молча прослушав несколько секунд, встал с кресла.
Пойдёмте,- сказал он, выходя из кабинета.- Нам надо это увидеть.
Все вышли вслед за старейшиной и пошли по коридорам дворца в сторону выхода в парк.
Из одной из комнат вышла девушка и взяв Саваэля под руку, мелодичным голосом спросила:
Ты идёшь гулять в парк, дедушка? Можно я с тобой. А то, с тех пор как брат улетел, никто из вас не хочет составить мне компанию.
Разве тебе скучно, внучка? Я думал в Академии вас так загружают, что вам лишние пять минут сна должны казаться подарком ко дню рождения.
Ты же знаешь, дедушка, что я лучшая на курсе, поэтому мне легче, чем другим. Так что, высыпаюсь я нормально, а вот поговорить мне дома не с кем. Мама снова на раскопках. Вы вечно заняты. Салониэль улетел. Я так беспокоюсь за него.
Мы тоже, девочка моя,- улыбнувшись ответил Саваэль.
Они вышли из дворца и пошли через ухоженный парк в сторону векового леса, начинавшегося за густо оплетенным лианами забором. Но к удивлению всех, старейшина не остановился в парке, а подойдя к забору открыл неприметную калитку, и они продолжили свой путь по неприметной тропинке, петлявшей между деревьев.
Линая удивленно переглянулась с отцом. Они знали все окрестности, и не понимали, куда старейшина их ведет. Через полтора километра посреди леса находилось жуткое нагромождение скал, по которым все молодые поколения рода Далиар любили носиться, развивая ловкость и смелость. Дальше, ещё через километр, находилось озеро с кристально чистой водой. Говорили, что вода в нем целебная. И в нем плавали разноцветные рыбки, вырастающие всего до пяти сантиметров в длину. Но зато их было так много, что если кинуть крошки хлеба у берега, воды словно закипали от количества этих рыб.
Старейшина между тем привел их небольшой отряд к скалам и, перескочив через несколько каменных блоков, остановился возле огромного, белого камня, метров двадцати в высоту. Он обернулся, осмотрел каждого в небольшом отряде.
Вы моя семья, мои потомки,- произнес он.- Все, что досталось мне от моих предков, я умножил и передал вам. Пришло время посвятить вас и в последнюю тайну нашего рода. Фамильное дерево нашего рода. Не те подделки под старину, которые вы видели в нашем зале приемов и во дворцах глав Домов. Только Императорский род и мы имеем настоящее дерево рода. Сейчас вы все увидите и поймёте. Надеюсь вам не нужно объяснять, что об этом,- он постучал по камню,- не должен знать никто.
Старейшина приложил руки к трещинам, испещрявшим камень на уровне груди. Сначала ничего не происходило, но через пару минут скала, которую все ещё подпирал Саваэль, вздрогнула, продавилась внутрь и отошла в сторону. Открылся узкий проход, в который вошел старейшина. Все последовали за ним.
Тоннель шел плавно вниз и метров через пятьдесят окончился залом просто гигантских размеров. Все остановились на входе в зал и с удивлением осмотрелись.
