Макс достал лук, развернул вощеную парусину, которой предохранял капризное оружие от сырости, натянул тетиву. Тетива у него хорошая, из синтетического волокна, и дождь ей не повредит. Со стрелами только беда – при такой парусности от оперения пара капель дождевых прицел легко собьет. Ну да ладно – в такую ораву труднее промахнуться, чем попасть.
Змееконь, заработав стрелу в бок, завизжал, рванул вперед, расталкивая своих собратьев. Следом покатился трилл с пробитой грудью.
Макс успел снять еще двоих, прежде чем к обрыву подоспела толпа метателей дротиков. Но тут их ждал досадный сюрприз – их дротики не долетали до верха. Охотник расхохотался:
– Что?! Ручки коротки?! Получите добавку!
Сверху вниз стрелять, да еще с такой дистанции, это избиение младенцев. Наверное, хайты уже десять раз пожалели, что растянули высадку по всему берегу – будь все у седловины, такого бы не случилось. А теперь один-единственный лучник успеет выкосить десятка два, прежде чем к нему подоспеют воины. А если воины замешкаются, так еще и сбежать сможет.
Очевидно, эти мысли посетили и командование врагов – несколько фраков понеслись к седловине, а это уже не тихоходы-раксы. Пора отсюда сваливать, тем более на ближайшей галере уже баллисту разворачивают в сторону землянина.
Показав хайтам очень неприличный жест, Макс отскочил от края обрыва, а дальше поступил нелогично – помчался в сторону опасности, прямиком к седловине. Если бы враги его сейчас увидели, они бы, возможно, не стали рваться за ним в погоню столь опрометчиво.
Макс не видел, что делается там, в овраге, проточившем речной обрыв, но прекрасно представлял, как это выглядит. Два десятка стрелков расположились цепью в самом узком месте. С боков враги их не обойдут – крутые склоны не дадут. Так что толпа раксов и триллов мчится в лоб – вот-вот растопчут шеренгу наглых людишек. Противно шипят пропитанные селитрой фитили – дождь им не помеха. А вот порох на затравках вымочить может, поэтому лишь в последний момент снимаются защитные колпачки.
Спереди часто забили мушкеты, из седловины метнулось облако дыма. Макс припустил еще быстрее, наискосок, поскальзываясь на мокрой глине, скатился в седловину, пристроился в хвост убегающего отряда. Бежал он молча, не спрашивая у товарищей, чем закончился их залп. И так все понятно – раз за ними никто не гонится, значит, хайтам пришлось несладко.
В верхней части седловина поросла густым, труднопроходимым кустарником, но понизу шла широкая тропа – зверье, да и люди, охотно использовали единственное место в округе, где можно без помех спуститься к Фреоне. Здесь, на границе зарослей, ждали остальные мушкетеры. Первый отряд, не останавливаясь, понесся дальше, вверх, к темнеющему лесу, а Макс остановился рядом с Кабаном, лаконично доложился:
– Их там как грязи. Надо было со мной послать человек пять с мушкетами – пару залпов сверху бы дали по толпе.
– Не догадались… Много их сюда бежит?
– Уже не знаю. Сперва вроде бы десятка три помчалось, но, похоже, их уже выкосили. Однако за ними штук пять фраков двинулись, а эти гады быстрые.
Кабан, вглядываясь в дождливый сумрак, нервно прохрипел:
– Слышу! Копыта стучат! К бою! Вторая пятерка, отойдите вверх шагов на пятьдесят. Если кто-то выживет после нашего залпа, добьете! Иначе догонит и изрубит!
Фраков Макс побаивался. И не только он. Бронированная кавалерия хайтов любого может заставить поседеть. Длинные пики с метровыми рубящими лезвиями на конце способны на многое. Даже один всадник представлял огромную опасность для целой сотни пехотинцев – конь его защищен роговой чешуей, сам фрак закован в тяжелые стальные латы, кроме того, его защищает гнездообразное седло. А уж безрассудство их поражало – в одиночку готовы на армию напасть.
Страшный противник. Настало время познакомить мягкий свинец со сталью его доспехов.
Шестерка всадников показалась вдали. У кого-то не выдержали нервы – под ухом бабахнул мушкет. Дым затмил Максу обзор, а когда рассеялся, всадники были уже близко – очень близко. Ну и скорость…
– Огонь!!! – во всю мощь легких заорал Кабан.
Дым затянул всю седловину и рассеиваться в этой безветренной сырости не торопился. В эту мглу Макс наудачу выпустил стрелу, бросился вслед за мушкетерами. За спиной явственно послышался стук копыт. Проклятье – картечь кого-то пощадила. Понимая, что удирать бессмысленно, Макс отскочил вбок, развернулся, вскинул лук, наложил стрелу на тетиву.
Из дыма вынесся одинокий фрак, хищно сверкнуло широкое лезвие. В ответ седловину озарили вспышки выстрелов – пятеро бойцов разрядили свое оружие практически в упор. Грохот стрельбы слился с грохотом картечи по стали доспехов, конь рухнул, перекатился через голову, подмяв под себя всадника.
– Готов! – радостно заорал Макс и припустил вверх по тропе.
Теперь надо успеть добраться до леса и раствориться в нем до подхода новых отрядов погони. Враги, понеся невеликие, но обидные потери, будут недовольны и способны устроить широкомасштабные поиски наглецов. Так что предстоит долгий переход по зарослям до лагеря ваксов.
Эх… не будь дождя…
